Я хочу, чтобы...
Шрифт:
И, задумавшись, даже Насим пропустил, как прямо во время рассказа о темноте фигура Амина сверкнула золотом… и исчезла, растворившись в воздухе.
– Это… это что?
– первым обрёл дар речи Захир.
– Испытание ещё не закончено? Эй, малец… эй, ты там в порядке?
Насим упал на колени, вцепившись руками в волосы.
Уж портал-то он и спустя десяток лет бы узнал. И узнал, к кому Амина отнесло…
Прощай надежда избавиться от проклятья - ещё лет на сотню точно.
Шайтан, ну почему же так не везёт!
***
– Поздравляю, ибни.
Амин
– Поздравляю, - повторил голос.
– Ты выиграл Испытание.
Амин перевёл взгляд на руки, спохватившись, сообразил, что крокодила у него уже нет. И с трудом сфокусировал взгляд на стоящем над ним человеке.
Мужчина. Не юный, но ещё молодой, красивый, в дорогой - даже очень дорогой - но не вычурной одежде.
А от насмешливого взгляда Амин поёжился. Но вспомнил, где слышал этот голос и попытался сползти софы на укрытый пушистым ковром пол.
– Ну-ну, ибни, - усмехнулся мужчина.
– Я, конечно, султан, но кланяться мне не нужно. Это совсем не то, что я от тебя сейчас хочу. Встань.
Голова кружилась, слова застряли в горле, и Амин смог лишь, пошатываясь, встать.
Султан великой Гарибы продолжал смотреть на него, усмехаясь.
– Что ж, ибни, теперь ты, наверное, ждёшь, то я покажу тебе твой выигрыш? Иди-ка сюда, - и указал юноше на кровать в дальнем углу комнаты.
Амин бездумно - лишь потому, что приказали - подошёл. Присмотрелся. И, пошатнувшись, схватился за один из столбиков кровати
Среди подушек и дорогого шёлкового сукна лежала девушка, прекрасная, как заря. Кожа благородного цвета слоновой кости, тёмные чарующие глаза, высокие скулы, правильной формы нос, манящие губы…
Амин узнал её.
– Видишь ли, ибни, - протянул султан, подойдя к кровати и склоняясь над девушкой.
– На самом деле у меня нет дочери. И никогда не было. Но мне пришлось придумать эту ложь, чтобы заманить сюда отчаянных глупцов со всего мира. А она, - султан подцепил тёмный, переливающийся локон, пропустил сквозь пальцы, - она любит бесстрашных глупцов. Впрочем, я не особенно надеялся, что эта ловушка сработает, слишком грубо для неё, она обходила куда более сложные капканы. Она сбежала даже отсюда, хотя была у меня в руках. Но удивительно - она всё равно пришла. Вместе с тобой. Это действительно удивительно, ибни, хоть ты и не в состоянии это осознать.
– Кто она?
– вытолкнул, наконец, слова Амин.
– И зачем.., - и замер, когда девушка открыла глаза.
– Амани, - потянулся к ней мужчина.
– Моя Амани.
Девушка встретилась с ним взглядом. И тоскливо, скрипуче закричала.
В это же мгновение Амин бросился на султана, не рассуждая, что делает. Только зачем: Валиду больно, и он должен помочь.
Ничего он не успел - мужчина, не оборачиваясь, щёлкнул пальцами, и Амин завис над полом, беспомощно барахтаясь.
Но следующие слова заставили его замереть.
– Моя хумай, как долго ты пряталась от меня, - протянул султан.
– Что мне сделать с этим ибни за все
– Ничего, - скрипучим голосом Валида отозвалась красавица.
– Тебе это не нужно. Я здесь. И я… твоя. Я исполню любое твоё желание. Приказывай… повелитель.
Амин в который раз рванулся, а мужчина, улыбаясь, произнёс:
– Свободолюбивая хумай говорит такие слова… Наверное, мне стоило бы заточить этого ибни в темницу… или отдать моим гулям… Ты видела моих гулей? Но я милостив и сжалюсь. Я не буду ничего с ним делать. Сделаешь ты. Слушай, хумай. Я хочу, чтобы ты убила его.
Амин вздрогнул, встретившись взглядом с красавицей … Валидом.
– Слушаю, - склонила голову она.
– И повинуюсь. Повелитель.
И мир вокруг сжался в одну точку, а потом снова взорвался феерией красок.
На этот раз ни комната, ни стоящий над ним человек не были незнакомыми.
Амин слишком часто видел старшего брата в кошмарах, чтобы не узнать его.
Ночь седьмая. Джины
Цепи звенели каждый раз, когда Амин поворачивался. Маленькая, сырая камера не давала возможности даже вытянуться в полный рост, так что вертеться приходилось много. К тому же, из щелей в полу - достаточно широких, чтобы проскочила крыса - постоянно дуло.
В очередной раз сев и притянув колени к подбородку, юноша подумал, что когда за ним придут, он не встанет. Просто не разогнётся. Ну и ладно.
По полу бегали любопытные крысы. Залазили на ноги, руки, взбегали на грудь. Амин, которому надоело их отпихивать, просто сидел неподвижно, шевелясь, только если маленькие слуги Иблиса тыкались в лицо…
… Пока в маленькое решётчатое окошко в двери не мелькнул свет. И почти сразу зазвенел отодвигаемый засов.
– Воюешь с крысами, брат?
– положив факел на пол, усмехнулся мужчина, с ног до головы закутанный в чёрный плащ.
– Мир тебе, Халиб, - отозвался Амин, отшвыривая особенно настырную крысу. Та ощерилась, но нападать при свете не стала.
– Ты всегда был вежливым мальчиком, - султан Яммы прислонился к стене, глядя на младшего брата сверху вниз.
Амин молча, щурясь от слишком яркого света лежащего рядом факела, смотрел на него и ждал.
– И никогда не желал оказывать мне знаки уважения, - вздохнул Халиб.
– Вечно или в гареме торчал, или в оружейной, но именно тогда, когда меня там не было. Это глупо, брат, не находишь? Веди ты себя иначе, я, быть может, тебя бы и пощадил.
Амин громко усмехнулся.
– Раша это не спасло.
– Раш был идиотом, - отмахнулся Халиб.
– Пресмыкающимся идиотом. Ты бы ещё Салима вспомнил.
Амин молча смотрел на него.
– А ты мне всегда нравился, - продолжал султан.
– И честно говоря, я нахожу это несправедливым: почему тебя, за то, что хватило ума и ловкости сбежать, я теперь должен убивать долго и мучительно, а этим молокососам достались яд и смерть во сне.
– Вы милосердны и сострадательны, о великий и мудрый… султан, да продлятся дни ваши вечно, - мрачно отозвался Амин, и мужчина захохотал - громко и весело, точно над хорошей шуткой.