Я хочу, чтобы...

Сакрытина Мария

– Фарах! – простонал Амин, хватая бахрца за руку. – Прекрати! Мне Ясар потом каждый кусочек посчитает.

– Да ладно тебе, - отмахнулся Фарах, пододвигая к мальчишке блюдо, - пусть побалуется. А то будет такой же тощий, как ты. Пожалей дитё. Тем более, с ним торговля лучше идёт.

Мальчишка причмокнул от удовольствия и состроил умильную рожицу проходящему мимо караванщику. Тот задумчиво поводил взглядом исчезающий с блюда лукум и, степенно подойдя к прилавку, стал расспрашивать о товаре.

–

Вот, - весело кивнул Фарах, закончив с покупателем. – Да Ясар тебе ещё и приплатить должен. Спорим, кто-нибудь из этих угрюмых пустынников ещё придёт сегодня договариваться с нашим бурдюком о продаже крупной партии. У них же, в их скалах, тоже дети остались.

Амин недоверчиво вскинул брови.

По рынку прокатился гулкий звук гонга.

Как один и продавцы, и покупатели упали на колени, прижав лбы к полу. Амин, спохватившись, потянул изумлённо озирающегося мальчишку, заставляя упасть ниц рядом.

– Великолепный, одарённый милостью Манат…

– А зачем мы это делаем? – громким шепотом поинтересовался Валид.

Амин шикнул на него, с трудом удерживаясь от желания отвесить паршивцу подзатыльник.

Мальчишка округлил глаза, но послушно затих.

Как обычно стучали «пятками» копий стражи, как обычно мимо проплывали расшитые золотыми и серебряными нитями туфли евнухов…

А вот чёрные, из хорошо выделанной кожи вдруг остановились прямо у Амина перед глазами.

И вся процессия тут же замерла.

Повисла звонкая, напряжённая тишина.

– Скажи, Фарук, - медленно, лениво произнёс тихий голос. – Ты вроде искал светловолосого?

Амин похолодел.

– О, Сиятельный, это так, - почтительно ответил скрипучий. – Но я должен осмотреть его, чтобы понять, подходит ли.

Чёрные туфли задумчиво шагнули ещё ближе. Загнутый носок уткнулся Амину в лоб.

– Поднимись, раб, - велел первый голос.

Амин зажмурился, чувствуя, как по шее к лопаткам течёт холодный пот.

– Сиятельный приказал тебе встать! – пропищал кто-то из евнухов, хватая юношу за волосы и вздёргивая вверх.

Амин стиснул зубы и, дрожа, попытался сесть прямо. Почтительно опустил глаза долу, тут же заметив, как рядом порывается выпрямиться мальчишка, и Фарах – с явным трудом – его удерживает.

Сухопарый, сгорбленный старик отодвинул обряженных в цветастые одежды евнухов, подошёл к Амину. Бесцеремонно ткнул клюкой ему в подбородок, приподнимая.

На мгновение Амин встретился взглядом со стоящим посреди евнухов юношей в чёрном – его ровесником – и тут же снова попытался уставиться в пол.

– Ну что? – поинтересовался юноша, равнодушно глядя на Амина.

Старик расцвёл беззубой улыбкой.

– Подходит, о, Сиятельный, он – то, что нам нужно.

Юноша махнул в ответ

рукой и к Амину кинулись стражи.

– Мы возвращаемся, - зевнул Сиятельный, искоса глядя на бледного, как полотно, Амина. – Мне снова ску-у-учно.

Опять прогудел гонг, и вся процессия двинулась к воротам рынка.

– О, Аллат! – выдохнул Фарах, отпуская, наконец, мальчишку. Рядом поднимались остальные, отряхивая пыль с одежд. – Ясар будет в ярости…

– Куда его увели?! – подскочил к нему Валид. – Что это значит?

– Что значит? – грустно повторил бахрец, становясь за прилавок. – Что нет у тебя больше дяди, малыш. О, Аллат…

– То есть? – отшатнулся мальчишка. – Его убьют? Но за что?

– Как Манат распорядится… за то и убьют, - покачал головой Фарах, кусая губу. – Нет, возьму я сегодня выходной. Пусть этот бурдюк сам торгует!

– Что ты сказал? – пропыхтел рядом голос сайеда. – О, пусть смилуется Аллат, хочешь меня совсем без работников оставить?!

Мальчик, широко раскрытыми глазами наблюдал разгорающуюся ссору. И медленно отступал, пока не наткнулся на другой прилавок.

– Эй, а ну дуй отсюда, мальчишка! – прикрикнули на него.

Валид машинально шагнул в сторону.

– Как вам может быть всё равно? – тихо пробормотал он.

Когда Фарах, так и не отвоевавший себе выходной, огляделся, мальчишка давно растворился в толпе.

***

Амин натянул цепь до предела, с силой дёрнул. Звенья смешливо звякнули.

Юноша со вздохом опустил руки и попытался вглядеться в темноту. Ничего, совсем ничего, даже проблеска света.

Глупо… Как же глупо после всего умирать вот так!

Стиснув зубы, Амин приглушённо застонал и снова рванул цепь. Железные браслеты лишь сильнее врезались в запястья.

На полу рядом зашуршали. Юноша прислушался и брезгливо отпихнул ногой крысу. Та ощерилась в ответ, но в темноте этого никто не заметил.

И метнулась в маленькую трещину в камнях, когда вдалеке яркой звёздочкой замерцал свет.

Амин напрягся, щурясь.

Свет медленно приближался, превращаясь в небольшой фонарик. Амин зажмурился и почувствовал, как его знакомо ткнули клюкой в подбородок.

– Вставай, - приказал старик.

Амин и не подумал повиноваться.

– Вставай, ибни (Ибни – сын, сынок, молодой человек), имей уважение к старости.

Амин прикусил губу изнутри и неторопливо поднялся. Цепи оказались слишком короткими, руки пришлось держать опущенными.

Старик поставил фонарь на пол, спугнув ещё одну крысу, и вытащил из-за пояса короткий загнутый кинжал.

Амин молча смотрел на блики, скачущие по клинку. А, когда старик шагнул ближе, не выдержал.

– Что вы со мной сделаете?