Я есть То
Шрифт:
В зеркале вашего ума появляются и исчезают всевозможные картины. Зная, что они всецело являются вашими собственными созданиями, наблюдайте, как они тихо приходят и уходят, будьте внимательны, но не взволнованы. Этот подход безмолвного наблюдения является самой основой Йоги. Вы видите картину, но вас на этой картине нет.
В: Я поняла, что мысль о смерти пугает меня, потому что я не хочу рождаться заново. Я знаю, что никто меня не заставляет, но давление неосуществлённых желаний непреодолимо, и я могу просто быть не в состоянии сопротивляться.
М: Вопрос о сопротивлении здесь не возникает. Рожденное и перерождённое не является вами. Пусть оно происходит, просто
В: Тогда зачем вообще беспокоиться?
М: Но ведь вы беспокоитесь! И будете беспокоиться, пока эта картина будет мешать вашему чувству истины, любви и красоты. Желание гармонии и покоя неискоренимо. Но когда оно исполняется, беспокойство исчезает, и физическая жизнь лишается усилий и уходит за уровень внимания. Тогда вы не родитесь даже в теле. Быть в теле или без тела — вам будет безразлично. Если у вас нет тела, вас не смогут убить, если у вас нет собственности, вас не смогут ограбить, если у вас нет ума, вас не смогут обмануть. Желаниям и страхам не за что будет зацепиться. Если с вами ничего не может произойти, что ещё имеет значение?
В: Мне почему-то не нравится идея умирания.
М: Это потому что вы ещё молоды. Чем больше вы будете узнавать себя, тем меньше будете бояться. Конечно, агония умирания никогда не выглядит приятно, но умирающий человек редко находится в сознании.
В: Он возвращается в сознание?
М: Это очень похоже на сон. Какое-то время личность не в фокусе, а затем она возвращается.
В: Та же личность?
М: Личность, будучи созданием обстоятельств, всегда меняется вместе с ними, как пламя меняется в зависимости от горючего. Только процесс продолжается и продолжается, создавая время и пространство.
В: Ладно, Бог присмотрит за мной. Я могу оставить всё Ему.
М: Даже вера в Бога — всего лишь стадия на пути. В конечном счёте вы оставляете всё, поскольку приходите к чему-то настолько простому, что нет слов для его описания.
В: Я только начинаю. В начале у меня не было веры, не было доверия, я боялась позволять вещам происходить так, как они происходят. Мир казался мне очень опасным и недружелюбным местом. Сейчас я, по крайней мере, могу говорить о доверии Гуру или вере в Бога. Позвольте мне подрасти. Не торопите меня. Позвольте мне двигаться с моей скоростью.
М: Пожалуйста, двигайтесь, ради бога. Но ведь вы не двигаетесь. Вы увязли в представлениях о мужчине и женщине, старом и молодом, жизни и смерти. Идите вперёд, за пределы. Узнанная вещь — превзойдённая вещь.
В: Сэр, куда бы я ни направилась, люди считают своим долгом указывать мне на мои ошибки и подгонять меня. Я сыта по горло накоплением духовного богатства. Что плохого в моём настоящем, что я должна принести его в жертву будущему, каким бы замечательным оно ни было? Вы говорите, что реальность пребывает в сейчас. Я хочу её. Я не хочу вечно беспокоиться о своём развитии и его будущем. Я не хочу преследовать лучшее. Позвольте мне любить то, что у меня есть.
М: Вы совершенно правы, так и делайте. Только будьте честны — просто любите то, что вы любите, — не гонитесь ни за чем.
В: Я называю это отдаванием себя Гуру.
М: Зачем овеществлять? Отдайте себя самой себе, чьим проявлением является всё.
91
Удовольствие и счастье
Вопрос: Один мой друг, молодой человек двадцати пяти лет, узнал, что болен неизлечимой болезнью сердца. Он написал мне, что вместо медленной смерти предпочитает самоубийство.
Недалеко от Бомбея живёт один йог, владеющий чудесными силами. Он специализируется на контролировании жизненной силы, управляющей телом. Я встречал некоторых из его учеников и передал через них этому йогу письмо и фотографию моего друга. Посмотрим, что произойдёт.
Махарадж: Да, чудеса возможны. Но должна присутствовать воля к жизни. Без неё чудес не будет.
В: Можно ли внушить такое желание?
М: Поверхностное желание, да. Но оно быстро выветрится. По сути своей никто не может заставить другого жить. Кроме того, существовали культуры, в которых самоубийство занимало признанное и уважаемое место.
В: Разве не обязательно прожить до конца естественный промежуток жизни?
М: Естественный — спонтанный — лёгкий — да. Но болезни и страдания не естественны. Есть благородная добродетель в том, чтобы с непоколебимым терпением встречать всё, что происходит, но есть также достоинство в отказе от бессмысленного мучения и унижения.
В: Мне дали книгу, написанную одним сиддхой. В ней он описывает многие из своих странных, даже изумительных, переживаний. По его словам, путь истинного садхака оканчивается при встрече с Гуру и отдавании ему тела, ума и сердца. С этого времени Гуру берёт управление в свои руки и становится ответственным за всё, даже самые незначительные, события в жизни ученика, пока они не станут одним целым. Можно называть это реализацией через отождествление. Учеником руководит сила, которую он не может контролировать и которой не может сопротивляться, и он чувствует себя таким же беспомощным, как лист на ветру. Единственное, что спасает его от безумия и смерти, — это его вера в любовь и силу его Гуру.
М: Каждый учитель учит в соответствии со своим собственным опытом. Опыт определяется верой, а вера определяется опытом. Даже образ Гуру формируется его учениками. Именно ученики делают своего Гуру великим. Когда Гуру воспринимают как посредника освобождающей силы, которая действует внутри и снаружи, искренняя самоотдача становится естественной и лёгкой. Так же как человек, охваченный болью, отдаёт себя в руки хирурга, так и ученик доверяет себя без остатка своему Гуру. Вполне естественно искать помощи, если в ней есть острая нужда. Но каким бы могущественным ни был Гуру, он не должен навязывать свою волю ученикам. С другой стороны, ученик, который не доверяет и сомневается, останется ни с чем не по вине своего Гуру.
В: Что тогда произойдёт?
М: Жизнь будет учить там, где все остальные сдадутся. Но уроков жизни можно ждать очень долго. Ожидания и трудностей можно избежать доверием и послушанием. Однако такое доверие приходит только тогда, когда равнодушие и беспокойство уступают место ясности и покою. Человек, не уважающий себя, не сможет доверять ни себе, ни кому-то другому. Поэтому вначале учитель пытается сделать всё возможное, чтобы убедить ученика в его высоком происхождении, благородной натуре и великолепной судьбе. Он рассказывает ему опыт разных святых, в том числе и свой, внушая доверие к себе и своим бесконечным возможностям. Когда в ученике сочетаются вера в себя и доверие к учителю, могут произойти быстрые и далеко идущие перемены в характере ученика.