Я его достану!
Шрифт:
— Коллеги, минуту внимания. У всех день был тяжелым, Олег Константинович вообще из-за границы к нам прилетел, поэтому минимум вопросов о бизнесе.
— О личном, что ли, спрашивать? — хохотнул бородатый Сергей, его глаза подозрительно блестели.
— Серег, личная жизнь руководства компании у нас не обсуждается, — устало ответила Лада. Ее, кажется, занимали сейчас совсем другие мысли. — Так, Олег Константинович предложил начинать без него, он подойдет чуть позже, как и Петровский. А Зверев задержался и прилетит только утром.
Судя
Нам накрыли большой стол в отдельном кабинете, куда не доносился шум из общего зала.
— Вот за это я и люблю пресс-туры! — бодро сказал Сергей. Он сам, не дожидаясь подорвавшегося было официанта, стал быстро накладывать себе закуски. И я его понимала. Желудок призывно заурчал и потребовал прежде всего красной рыбы, которая призывно лежала на блюде рядом с моей тарелкой. Запах еды реально пьянил.
— Вась, отлично выглядишь. — Сергей одобрительно кивнул и продолжил уже с набитым ртом: — Ты, Свет, тоже ничего. А вы чего не едите? Кощ… Бессмертного ждете? Так он вообще может не явиться. Его, кстати, кто-то видел?
Я промолчала, потому что в этот момент была увлечена накладыванием себе на тарелку овощного салата. Да и после не особенно хотела говорить. К тому же рядом сидела Изабелла и уже полторы минуты рассказывала всем, как они с Бессмертным по делам летали в Эдинбург.
— Олег не стремился в Новосибирск сегодня вечером, но я уговорила его, объяснила, что журналисты ждут его, и он услышал меня. — Иза улыбалась во все свои тридцать два зуба, оглядывала всех сидящих за столом, явно ища благодарности или как минимум одобрения. Но все молчали. Судя по тому, с каким невозмутимым видом на хвастовство своей подчиненной взирала Лада, было понятно, что ей к такому не привыкать. Железная женщина, что скажешь.
— Спасибо вам за это, Изабелла, — с мягкой улыбкой произнес Ваня, и Павлова зарделась, как маленькая девочка, которую похвалили в детском саду. — Вы оказали большую услугу.
Дверь в наш кабинет отворилась, и вошел грузный лысеющий мужчина с очень живыми глазами. Сразу почувствовалось, как с его приходом резко изменилась атмосфера. Лада выпрямилась, хотя и прежде своей осанкой вызывала лишь зависть, народ встрепенулся, Светка потянулась к телефону, но, натолкнувшись на грозный взгляд Кулаковой, быстро убрала руку от гаджета.
— Петр Петрович, добрый вечер! — прощебетала Лада, и я в очередной раз удивилась, как быстро эта женщина надевает нужные ей маски. — Мы уже начали. Олег Константинович сказал…
— Он подойдет скоро, — оборвал ее Петровский. — Какой-то личный звонок. Ну что, господа журналисты, давайте знакомиться. Многие лица я знаю, можно сказать, как родные уже за столько лет, но есть и свежая кровь, что радует.
Он кивнул Свете, пожал руки Андрею и Сереге и вперил взор в меня, Ваню и еще двух парней, сидевших
— Из «Честного слова»? — переспросил Петровский. — Виолетта спуску не дает? Мечта, а не женщина.
Елисеев не удержался и громко хмыкнул.
— Что? Не нравится? Она настоящая журналистка, гоняет вас как сидоровых коз и правильно. Ребята, — обратился он к молчаливым официантам, которые как тени стояли у стены. — Давайте горячее уже несите, есть хочется.
— Ну почему же, нравится, — подал голос Елисеев. — А кто для вас настоящий журналист, Петр Петрович?
— А вот вы нам и расскажите, молодой человек, кто такой настоящий журналист. Кому, как не вам, знать это.
Я восхитилась тем, как этот зам Бессмертного легко перевел стрелки на Ваню. Тот пожал плечами, собираясь с мыслями.
И вот тут я почувствовала запах мяты. Реально, его еще не было в кабинете, но я знала, что через секунду-другую откроются двери и войдет он. Ни капли не удивилась, когда именно так и произошло.
— А мы тут обсуждаем журналистику, Олег Константинович, ты вовремя пришел! — развеселился Петровский, увидев своего шефа. — Присоединяйся! Только вот молодой человек не знает, что ответить.
— Ну почему же, — улыбнулся Елисеев, безмятежно глядя в глаза оппоненту, — с удовольствием расскажу. Настоящий журналист — это тот, кто всегда, при любых обстоятельствах узнает правду, раскопает новость, чего бы ему это ни стоило. Докопается до того, что от него пытаются скрыть. И сделает это первым, — отчеканил Ваня и громко выдохнул.
— Используя все методы? — уточнил Петровский.
За столом стало непривычно тихо, все перестали жевать и внимательно слушали диалог бизнесмена с Елисеевым.
— Используя все законные методы, — поправил Ваня. — Все как в бизнесе, Петр Петрович!
— Интере-есно, — протянул Петровский, но дальше спорить не стал и обернулся к Свете. — А ты как в журналистике оказалась?
— Я? — Она не ожидала вопроса, поэтому немного замялась. — Ну если честно, то в нормальных редакциях больше платят, чем учительнице русского языка и литературы. Все просто.
Петровский согласно кивнул. Похоже, ответ Светланы его полностью устроил.
— А вы, Василиса? Согласны с мнением своего приятеля? Что для вас журналистика?
Я не увидела, я просто почувствовала, что Бессмертный, до этого внимательно слушавший разговор, теперь поднял взгляд на меня.
— Я… недавно совсем в журналистике, но всегда мечтала работать именно в этой сфере.
— Почему же?
— Потому что эта профессия призвана помогать людям, объяснять и защищать их. Ведь часто мы сами не можем за себя заступиться, но когда о проблеме напишет журналист, сделает ее публичной — ее сложнее будет замалчивать. Ее придется решать. Я думаю, в этом главная задача журналистики — помогать людям, делать их жизнь лучше.