Я его достану!

Ланская Алина

Наконец, увидела авторов: Лариса Смольская, Иван Елисеев.

Значит, Ваня со Смольской… Глазам не верю.

Я не слышу, что там говорят, кажется, уже вопросы начали задавать, но я заново перечитываю заметку. Как? Когда? Откуда столько информации? Вздрогнула, перечитала еще раз и снова еще раз. Целых два абзаца — просто рерайт того, что было в моей заметке. Если бы я не знала, что не имею никакого отношения к этой заметке… по позвоночнику пробежал колючий холод.

О, господи! Олег же читал, он видел, он… Я стала лихорадочно перечитывать материал. Для меня

по сути ничего нового — просто много деталей, о которых я не знала. Не верю, что они за день сами столько накопали. И еще три небольших абзаца, словно взятых из моей статьи и переписанных.

Господи! Что теперь будет? Что будет с Олегом? С этим тендером? Он столько всего сделал, чтобы выиграть!

Не обращая внимания на удивленные взгляды, я вылетела в коридор. Что с ним? Просто хочу знать, что он в порядке. Почему не позвонил? Не сказал? Наверняка же все видел…

Я застыла, так и не нажав на вызов. Он должен понять, он ведь не подумает… Да зачем я вообще писала эту статью?! Кому и что я хотела доказать?

Медленно сползла по стенке, сев на корточки. Так и не стала ему звонить пока. Больше всего на свете мне сейчас хотелось знать, что эта статья ничего плохого не принесла ему, а еще что он не винит ни в чем меня.

И тут же стыдно стало. Он может потерять сделку, а я думаю о себе, о том, чтобы он не подумал, будто для меня эта заметка важнее его.

Тогда какого лешего ты вчера ткнула ему в нос свой ноутбук, Василиса? Хотела этот самый нос утереть? Показать, какая крутая? Показала…

То, что под текстом нет моей фамилии, ничего не значит. Далеко не всех, кто работал над статьями, указывают в авторах.

Я рассматривала телефон и думала о том, что ему сейчас не до меня, потому что он разбирается с этой статьей. Поэтому не позвонил. А вовсе не потому, что решил, будто это я его сдала. Но тогда откуда у нас столько пересечений?!

Мой ноут постоянно был со мной вчера. До него никто, кроме меня, не дотрагивался. Я это точно знаю. Стоп! Я бегала, искала Жору, ноут был в сумке вроде, я его туда же положила, когда решила, что не буду на нем работать. Еще Елисеев ко мне подходил, спрашивал про конкурс.

Вот же гад! Он все знал! И ничего мне не сказал. Мне вообще никто ничего не сказал. Лариса, Жора промолчали, главный… ну это понятно… Виолетта… Мысли неслись в голове с космической скоростью, я не успевала за ними.

Если я сама не позвоню, он может решить, что я и правда виновата. Но я никогда не променяла бы его на статью, на должность, индекс цитируемости и так далее. Вот конкретно сейчас я это очень отчетливо понимала. Вчера были глупые эмоции, обида и задетое самолюбие…

Я не могла больше ждать, нужно понять, что он думает, что с ним.

Длинные-предлинные бездушные гудки. Ну хоть не отключен телефон. И наконец…

— Добрый день, Василиса.

— Э… — Я не ожидала услышать холодный голос Лады. — А Олег… где?

— Олег Константинович не может сейчас разговаривать. Он занят.

— Чем? Это из-за статьи, да? Он теперь не выиграет этот тендер? Что происходит?

— Я не могу ничего комментировать.

Я передам Олегу Константиновичу, что вы звонили.

Вот черт! На лбу испарина выступила после разговора с Ладой. А если не скажет, что звонила? По голосу понятно было, что она раздражена, хоть и сдержалась. Но наверняка считает, что я имею отношение к этой статье.

Что делать-то?!

Звонить Елисееву? Ларисе? Дико хочется наорать на них. Матом. Как девушка Кощея. А как коллега — поздравить с успешным материалом? Я еще раз зашла в поисковик. Уже около семидесяти перепечаток. Понятно… волна пошла, и ее уже сложно будет локализовать.

Я не могла находиться в вакууме. Раз Олег не может или не хочет со мной разговаривать, тогда звонок другому человеку, который может объяснить, что происходит.

— Да! — рявкнула Виолетта.

— Привет. Я про статью, про Олега…

— Да понятно, что не про Деда Мороза. Ты должна быть на пресс-конференции сейчас…

— Ага! — Я запоздало подумала о том, как буду сдавать заметку, но разве это главное сейчас? — Виолетта, откуда появился материал про Олега?

— Ты сейчас как кто спрашиваешь?

— Как… какая разница? На вопрос ответь, пожалуйста!

— Приезжай в редакцию, поговорим. Только не забудь отработать прессуху!

Я чуть в голос не застонала. Может, Ларисе позвонить? Мы вроде нормально с ней всегда ладили, не подруги, конечно, но и палки в колеса друг другу никогда не вставляли.

— Лариса? Привет! Слушай, я по поводу твоей статьи…

— Привет! Я так и знала, что ты будешь спрашивать, — послышался голос нудной Смольской. — Но если ты хочешь узнать, откуда инфа, то это не ко мне…

— В смысле? А от… Елисеев нарыл?

Молчание.

— Ларис?

— Не могу сказать. Прости. Ты же девушка Кощея…

— И что? — Я пыталась анализировать. Ларисе сразу поверила — не она нарыла информацию, да и вряд ли бы сумела. Нет у нее особых контактов. — То есть все-таки Ваня?

— Нет, не он. Все, извини!

Она нажала на отбой. Я не понимала ровным счетом ничего. Если не она и не Ваня, то кто? Других фамилий не было… Кто мог отдать такой эксклюзив?! Притом что был объявлен конкурс? Да кто вообще мог все это знать? Кроме Олега. И Катюши. И Мамаева. И Лады. И мэра. И еще наверняка десятка людей, которые готовили тендер, документы к нему, вели переговоры…

Ну почему он молчит?! Я понимала, что не нужно ему сейчас звонить, что это будет выглядеть как истерика. И так вчера понервничать заставила. Прикрыла глаза, в голову закралась крамольная мысль, которая прежде не смела даже высовываться из-за горизонта. Мысль о том, что лучше бы я ничего не знала и не лезла бы никуда. Его бизнес, его дела… захотел бы — сам бы сказал. Но нет, мне везде нужно было засунуть свой нос и выяснить, прижать его к стенке, показать ему, что я все знаю. Ну и?!

Я ему так и не позвонила. Вернулась обратно в зал, где вовсю задавали вопросы и отвечали них. Не страшно, что многое пропустила — диктофон же работал, запись велась. Потом послушаю.