Я – его алиби

Романова Галина Владимировна

— Вы не смеете! — пискнул из своего укрытия Олег.

— Это кто же там такой решительный? — Киса подошел вплотную к Олегу и сунул ему в лицо неизвестно откуда взявшийся пистолет. — И этой штучки не боишься?

— Только стрельбы нам здесь и не хватало! — возмутилась Милочка, подлетая к нему. — Поднимать такой грохот среди ночи! Что скажут соседи?..

Несколько мгновений Киса нас разглядывал, потом сунул пистолет за пояс брюк и, недоуменно качнув головой, небрежно обронил:

— Определенно с этими дамочками что-то не так!..

Мне

было совершенно наплевать на его мнение обо мне, как о человеке. Все, чего я хотела, так это чтобы они побыстрее убрались из дома моих друзей, поэтому я выхватила у него газетный сверток, развернула несколько слоев бумаги и вывалила на кожаный диван небольшую картонную коробку. Сильно измятая по углам, она была настолько деформирована, что первоначальную форму ее можно было себе представить, только сильно напрягшись. Неудивительно, что Милочка перепутала свертки!

Но не это так меня поразило, а то, что оказалось внутри его.

— Эт-то что такое?! — Рот мой сам собой открылся от изумления. — Ты за этим сюда приезжал?!

Внутри этой потерявшей форму коробки лежало обыкновенное махровое полотенце. Удивительно, но мне показалось, что вид этого полотенца нисколько его не расстроил. Напротив, он довольно заухмылялся и протянул руку, пытаясь подобрать его с дивана. Но не тут то было!.. Озверевшая от бессмысленности происходящего, я еще раз тряхнула находку и ахнула.

Из глубины в несколько раз свернутого полотенца выпали две маленькие иконки в красивых резных окладах.

— Какая прелесть! — выдохнула Милочка, наклоняясь и осторожно касаясь одного из образов. — Вот это да! Ей же цены нет!

— Это нам еще предстоит узнать! — отобрав иконки, Киса сунул их во внутренний карман пиджака и, обернувшись ко мне, приказал: — Давай двигай на выход!..

— Как вы можете?! — воскликнул Олег, протягивая руки к незваному гостю. — Вы сунули в карман произведение искусства стоимостью не в одну тысячу долларов, как обыкновенную пачку сигарет! Варвар!

— И что с того? — дернув меня за рукав, огрызнулся Киса. — Я всего лишь посредник между такими, как ты, дурачками-ценителями. И, как ты правильно заметил, имею с этого не одну штуку баксов. Поэтому и катаюсь на крутой тачке, и имею все что хочу… Да, вот еще что: хотя иконки эти и чистые, вам всем лучше рот держать на замке до поры… Мне не нужны конкуренты. А девочку я забираю с собой… для подстраховки…

Схватив за шиворот, Киса потащил меня к выходу, сделав знак своим парням следовать за ним.

Милочка судорожно вздохнула мне в спину, но промолчала: видимо, мой сжатый кулак, которым я ей погрозила, сыграл свою роль.

Бесцеремонные бандиты между тем вышли во двор, освещенный яркими фонарями. Последнее являлось весьма положительным фактором в сравнении с моим богом забытым районом.

Покрутив головой по сторонам, я решила немного пошуметь, надеясь привлечь внимание начинающей засыпать общественности.

— Куда ты меня тащишь? — упираясь ногами в землю, принялась я возмущаться. — Я буду молчать… Они тоже…

Что тебе от меня нужно?

Киса раздраженно буркнул что-то в ответ, но не остановился, а продолжал двигаться к машине, припаркованной в неосвещенном углу двора.

— Слышишь меня или нет?! — почти завопила я. — Я никуда не хочу с тобой ехать!..

Ответом меня не удостоили и на этот раз. Тогда, потеряв последнюю надежду на спасение, я выпустила когти и впилась ими, что было силы, в своего тюремщика.

— Ах ты, сука! — заорал Киса, хватаясь за разодранную щеку. — Придушу!

Но сделать этого он не успел.

Над нашими головами что-то громыхнуло, и он начал заваливаться на бок, подминая меня под себя.

— Брат, сваливаем! — сдавленно прошипел один из охранников, беспорядочно озираясь по сторонам.

— А как же я?! — проблеяла я из-под плеча подстреленного бандита, который с каждой минутой становился все тяжелее и тяжелее. — Помогите мне выбраться!..

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!.. — авторитетно заявил мне один из амбалов, поганенько ухмыляясь и извлекая из-за пазухи пистолет. — Ты девка крученая, справишься!..

— Ну, пожалуйста! — еле выговорила я, почти задыхаясь от непосильного груза.

— Давай налево!.. — прошептал другой, оставляя мою слезную просьбу без внимания. — Откуда-то сверху лупит…

— Знаю, — пробурчал его коллега.

Неизвестно, чем бы закончился этот немногословный диалог, но в тот же момент раздалось подряд еще два выстрела: сидящий на корточках рядом со мной горилла захрипел и, смешно взмахнув напоследок руками, уткнулся носом в землю, уронив пистолет прямо у меня в головах. Его приятель, не дожидаясь свинцовой порции, петляя, кинулся в сторону проходного двора.

И тогда я завизжала, остро, пронзительно и тонко. Оглашая своими воплями окрестности, я совершенно перестала соображать, где и зачем оказалась.

Тут следует отметить одну немаловажную деталь, вернее, свойство моего организма, которому мои подруги всегда удивлялись, приписывая его инстинкту самосохранения. В минуты наивысшей опасности, когда в мозгах царит сплошной хаос, а глаза не могут задержаться ни на одном предмете окружающего мира, руки мои и ноги начинают жить своей отдельной, самостоятельной жизнью. В данном случае, подчиняясь непонятно какому сигналу, я, изловчившись, запустила руку во внутренний карман пиджака лежащего на мне мужчины и вытащила оттуда иконки. Потом, извиваясь, словно уж, я сунула их за пазуху.

И при этом я не переставала орать…

Неизвестно, сколько бы длилось мое безумие, но мне неожиданно стало легче дышать. Пошевелив конечностями, я обнаружила, что кто-то сердобольный стащил с меня тело бандита и навис теперь надо мной страшной бесформенной массой.

— Замолчи! — глухо приказал мне незнакомый голос.

Я взвизгнула для порядка еще пару раз и замолчала.

— Вот так-то лучше, — пробормотал мой спаситель и, грубо подхватив меня с земли, потащил куда-то в сторону.