Я дышу, пока ты рядом...
Шрифт:
— Он уезжает служить, чем не причина торопиться с венчанием? — сердилась Сашка, хлопнув по стене ладонью. — Так я могу рассчитывать на тебя? Ты переговоришь с работницей ЗАГСа?
Махнув рукой, Давид рывком открыл бар и достал бутылку коньяку. Плеснул в стакан и залпом выпил, при этом пронзительно взирая на непокорную дочь.
— Ты всё решила? Это обдуманный поступок, не с бухты-барахты? Ты любишь его?
— Люблю. — коротко ответила Алекса, сложив руки на груди и непримиримо сощурившись. — Пап, так
Покачав головой, Джамалов сел на стул и потёр слегка посеребренные виски. Переубедить упрямицу было делом непростым, скорее, гиблым, и эти баталии ни к чему не приведут. Он не постигал всей истины, но что-то тут явно не так.
Ни тебе праздничного ужина с помолвкой, ни оповещения всех многочисленных родственников в Махачкале! Только старая Таисия Фёдоровна, оказывается, знала об этом со вчерашнего дня, ибо в первую очередь Сашка позвонила ей!
— Хорошо, будь по-твоему, я обо всём позабочусь, дочка…
МАХАЧКАЛА, ДАГЕСТАН
Подняв тяжёлый таз с яблоками, Марина осторожно направилась к дому, мечтая скорее укрыться в прохладе веранды. Тёплая осень ещё не желала уступать место холодам, и наравне с проливными дождями парило так, что казалось, будто город окутан жарким куполом.
— Дай сюда. Позвать меня не могла?
Забрав у неё ношу, Илья водрузил фрукты на стол и, распахнув камуфляж, уселся в шезлонг. Маришка упёрла в бок кулачок, и тряхнула короткими светлыми волосами.
— И чего мы расселись, капитан? А ну, марш мыть руки и за стол! Сегодня у нас твой любимый борщ.
— Марин, пять секунд, я устал как собака. — закрыв глаза, попросил мужчина, и она присела рядом, взяв его ладонь в свои.
Взгляд упал на татуировку на запястье, туда, где красовалось имя ненавистной соперницы. И улыбка медленно растаяла на губах, а глаза приобрели стальной блеск.
— Как на службе? — спросила женщина, перебирая его загорелые красивые пальцы. — Илюш, я почти всё время одна! Мне скучно, я хочу, чтобы мы куда-нибудь выбирались по выходным, но ты пропадаешь то в штабе, то на ученьях!
— Ты сама хотела такой жизни, милая. Знала ведь, что быть женой военного совсем не сахар. — усмехнулся он, взглянув на неё.
— Но я ещё не твоя жена.
— Скоро станешь. — притянув её к себе, Илья ласково коснулся губ Марины, и она, вздохнув, прильнула к его груди.
— Я слышала, как ты шептал её имя в бреду. Тогда, два года назад. — вдруг сказала она, и Терлецкий приподнялся, нахмурив лоб. — А я отчаянно завидовала ей, когда узнала, что Сашей зовут девушку, которую ты любил.
Перевернув его руку ладонью вверх, Мариша горько улыбнулась, разглядывая имя другой, набитое на коже любимого мужчины.
— Ты всё ещё продолжаешь её вспоминать?
Илья поднялся, и она повернулась,
— Марин, к чему опять этот непонятный разговор? — с нескрываемым раздражением спросил он. — Прошлое есть у всех, и моё вот такое, с этим ничего нельзя сделать! Оно есть, и это не изменишь!
— Ты точно уверен, что уже не живёшь в прошлом? — начала сердиться Маришка. — Когда ты предложил мне быть твоей женой, я была счастлива, как никогда. Скажи, Илья, какой женщине понравится просыпаться ночами и плакать до рассвета, слыша, как её мужчина называет её именем своей бывшей?!
— Что за бред? — буркнул он, закурив и глядя в окно на яблоневые деревья.
— Это горькая правда жизни. — устало вздохнула Марина. — Нашей с тобой жизни, Терлецкий.
Она ушла в дом, а он всё стоял, уперев ладонь в подоконник, и думал о своём. Чёрт бы побрал это всё! Два адских года вдали от Сашеньки Илья просто машинально что-то делал, ходил на работу, обучал молодняк боевым приёмам и облазил с ними все горы и ущелья.
И непрестанно, ложась в постель с другой, вспоминал нежную девушку с оливковыми глазами, её заразительный смех, поцелуи, он слышал её голос даже во сне.
Дотянувшись до телефона, мужчина решительно набрал знакомые цифры, ибо память не желала стирать их, как и образ очаровательной восточной красавицы.
— Да? Илья? — ответив на звонок, несказанно удивилась Катя, и он хотел было нажать сброс, но тотчас обругал себя за слабость.
— Привет из солнечного Дагестана! Кэт, ты ли это?
— Не узнал? — усмехнулась подруга, и он улыбнулся, представив, как она сейчас привычно рассматривает свои безупречные ногти, сидя в кресле и покачивая ногой. — Богатство мне пророчишь?
— Ну, куда тебе ещё? Ты вон и так отхапала себе мужа с состоянием. Как сама-то? Когда рожать?
Немного поболтали о своём, затем Катя в лоб спросила, почему он звонит на Сашкин номер. Илья скривил губы, и, помедлив, признался:
Хотел услышать её. Как у неё дела?
Молчание ему совсем не понравилось, сердце тревожно сжалось, и он прислонился лбом к горячему от солнца стеклу.
— Она замуж выходит, Илюша. — сухо сообщила Екатерина, и у него потемнело в глазах. — За Соколовского. Илья? Ты где там?
Не ответив, он бросил телефон на плетёное кресло и, ощущая внутри холод, опустился на пол, обхватив голову руками.
* * *
Полковник недовольно взглянул на ворвавшегося в кабинет молодого мужчину и, жестом велев дежурному выйти, откинулся на спинку кресла. Илья подскочил к столу, наклонился, переводя дыхание и, запыхавшись, выпалил:
— Товарищ командующий, разрешите обратиться?
— Ай, да иди ты! — махнув рукой, сморщился тот и буркнул: — оставь ты эти формальности. Чего хотел, капитан?