Я дышу, пока ты рядом...
Шрифт:
— А что делать с товаром? — подал голос Сергей, и оба офицера обернулись к нему.
— Действуйте по обстановке. Желательно все запасы наркотиков уничтожить на месте же. — веско сказал полковник и, встав из-за стола, подошёл к Илье. — Эта операция должна остаться секретной, капитан. Мы не допустим, чтобы со стороны Дагестана вновь посыпались обвинения в том, что наши военнослужащие творят самосуд. Ты понимаешь ход моих мыслей?
— Мы проникнем на их территорию тихо — мирно. Вы же знаете, я Вас не подведу. — кивнул Терлецкий, и, ещё
— Не упрекай меня в том, что я не отдал приказа убить его ещё тогда! — рявкнул Рогозин, хмуро глянув на него исподлобья.
— Одним меньше, одним больше, да в той мясорубке, которую устроили на дороге возле каньона, никто бы не понял, что Джафара завалил снайпер. — невозмутимо возразил Илья.
— И в этот раз без самодеятельности, капитан, если не хочешь, чтобы полетели погоны с плеч! Отправлю, на хрен, на гражданку, если тут тебе не вольно живётся! — гаркнул Рогозин, в сердцах саданув по столу кулаком…
Глава 4
Выбравшись из газели, ребята столпились возле Евграфа Елисеевича, а старик всё продолжал бубнить про исторические ценности этих мест. Сашка слушала в пол уха, то и дело оглядывалась туда, где о чём — то оживлённо болтали Богдан и ОБЖшник Максим. Мужчины курили, дожидаясь, когда им выдадут пропуск на въезд.
Плещеево озеро было зоной заповедника, и машины пришлось оставить неподалёку от шлагбаума. Цветастые шатры торговцев яркими пятнами выделялись на фоне заснеженных пустошей, вдали высилась Александровская гора.
— Идём, купим ленточек и загадаем желание! — потащила Алексу к торговцам Анька.
— Говорят, на Синь-камне надо бросить монеты и тогда желание точно сбудется! — вставил Пашка, обняв девчат за плечи.
— Что будете загадывать? — усмехнулась Сашка, по очереди глянув на друзей.
— У Пашки одно на уме! Как бы отлынить от школы! — съязвила Анютка, подмигнув подруге, и парень подхватил её под мышки.
Аня треснула Павла по макушке, когда он подкинул её в воздух, а поймать не удосужился.
— Придурок! А если бы я нос себе расквасила?!
— Я бы тебя пожалел. — отмахнулся парень и быстро догнал Сашу, медленно шагавшую дальше.
Попытался обнять. Отпихнув его, девушка прыгнула ему на спину, обхватив ногами за торс, а руками за шею, и оба рассмеялись. Удерживая её за руки, Пашка начал бодать головой ребят, и вскоре поднялся невероятный шум и крики.
— Садыков, Соснина, прекратите этот цирк! — вдруг перекрыл всеобщий гам недовольный окрик Богдана, и Сандра едва не шлёпнулась на землю. — Обниматься будете там, где нет посторонних глаз! Живо все сюда, и за мной!
Школьники, торопливо расплачиваясь за сувениры, потянулись вереницей вдоль дороги к шлагбауму. Подбежав к Саше, рыжая весело изрекла, кивнув в спину Соколовского:
— Ты видела, как он разозлился?
— Думаешь? — хмыкнула Алекса, сдавленно хохотнув.
— А чего тогда так отреагировал? — с видом знатока упрямилась Аня. — Катюха с Мишкой всю дорогу обжимались на заднем сиденье, он им даже замечания не сделал, а тут просто взбесился! Сань, он на тебя запал!
Сашке и самой хотелось в это верить, и настроение у неё заметно улучшилось. Впрочем, вскоре неожиданно для самой себя Саша обнаружила, что история Плещеева озера весьма занимательная, а местная достопримечательность — Синь-камень, раскинувшийся на берегу, очень интересное явление.
— Два века назад он выступал над уровнем земли всего на несколько сантиметров, потом высота его достигала почти два метра. Сейчас он уже осел, и не столь внушителен. А некоторые очевидцы даже уверены, что он шевелится, но достоверно не знает пока никто. — рассказывал Евграф Елисеевич, стоя во главе группы ребят на покрытом плесенью и тиной камне странного синего цвета…
Когда краски дня сменил серый сумрак, пустошь усеяли палатки, а у костра собрались любители песен. Садыков приволок из машины гитару и лихо наигрывал известные мелодии из старых фильмов, и девчата пытались угадать, что это за треки.
Анька втихаря ушла спать, а Сашка, прихватив свой фотоаппарат, двинулась к проплешине скал, чтобы сверху поснимать вечерний пейзаж.
Она забралась на выступ огромного валуна, и, осторожно ступая по скользкой поверхности, вдруг увидела сидящего у тонких сросшихся берёз мужчину. Богдан курил, прислонившись к стволам, и наблюдал за ребятами, не заметив появившуюся рядом девушку.
Алекса сняла с шеи фотоаппарат, намереваясь щёлкнуть вспышкой и напугать Соколовского, но нога съехала с мокрого мха. Сашка вскрикнула, едва не рухнув вниз, и Даня вскочил, ухватив её за руку. От пережитого испуга сердце бешено разрывало грудь, и произнести хоть слово она сейчас не смогла.
— Твою мать, Саша, что ты вытворяешь-то?! Не ушиблась, нет? — громким шёпотом выругался Богдан, но, поняв, в каком она состоянии, умолк.
У неё дрожали руки, а глаза превратились в огромные влажные озера. Ему мучительно захотелось обнять девчонку. Колебался он долгие несколько секунд. А потом рывком привлёк её к себе, ласково поглаживая по спине.
— Глупая девочка… Ну, всё, всё, успокойся, малыш, только не плачь, ок? Испугалась, да?
Саша что-то невнятно пробормотала, всё ещё боясь смотреть туда, где чернела пропасть, и внизу виднелись макушки кустов ельника. Тепло мужских объятий согрело её, и девушка несмело обхватила Богдана за шею, прильнув к нему всем телом.
Из лагеря это место уже было не видно, темнота их надёжно укрыла. Саша ясно слышала только ритм сердца мужчины, и его прерывистое дыхание, остальные звуки куда-то исчезли. Скорее нужно уйти, ибо двусмысленность ситуации заставляла нервничать.