Я, Дракон...
Шрифт:
– Итак, Митрандир, что надумал?
– С чего ты решил, что я что-то надумал?
– Ты минут двадцать в отключке ходил. Наверняка, что-то да решил.
– Я решил посмотреть на эту необычайную магию. Она меняет всё – мы все думали, что с уходом Саурона уйдут и Эльфы, и магия покинет средиземье. Уйдут гномы, и даже Хоббиты, лишь люди будут безраздельно владеть этой землёй. Но если люди будут источником магии – то это многое меняет. Как у людей такое получается – я до сих пор не понимаю. Магия не уйдёт из мира. Это удивительно! Ведь
– Мерзость какая. Хотя да, если их никто не находил и не обучал – неудивительно, что никто и не знает про людей-волшебников. Они сами не знают. Но они узнают и обучатся. Магия, которую ты видел – серьёзно отличается от тьмы мелькора – тьма это одна из первозданных природных сил Арды – сила же магии – стоит неизмеримо выше Арды и её создателя Илуватара. Это этериальная магия – черпает свою силу в бескрайней вселенной, в которой таких миров как этот – больше чем капель в море. С точки зрения эльфов – этериальная энергия это свет звёзд, великая сила извне.
Гэндальф не стал спорить. Я же задумался кое над чем и хлопнул себя по лбу.
– У меня только что возникла очень интересная идея для артефакта. Займусь им на досуге. Итак, Митрандир, гномы хотят вернуться в Эребор?
– Мечтают.
– Я им не мешаю. Пусть идут сколько хотят – пока они не доставляют мне проблемы. Я слишком беспокоюсь за Торина – он может быть подвержен тому же недугу, что и его отец и дед.
– Разве нет способа его от этого исцелить?
– Способы можно придумать, конечно, но это заложено в нём самом. Саурон использовал его родню с помощью кольца, оно повлияло и на Торина тоже, так как он был рядом. Он разжёг их алчность к золоту до неадекватных размеров, сделав зависимыми от золота, они теряли разум от него.
– А ты?
– Для меня золото ничего не значит. Я уже говорил – богатство моего города не в золоте и серебре – оно в технологиях. Секретах и социальных инновациях, которые мы внедряем. Я, кстати, очень хотел бы перейти на выплату пенсий для пожилых – обязательная выплата всем старше пятидесяти лет, по старости. Но к сожалению, это пока с нынешним уровнем развития технологий сделать очень и очень трудно.
– Торин может быть поражён драконьим недугом.
– К дракону его страсть к золоту не имеет никакого отношения, в этом будь уверен. Если это магия – то я хотел бы лично с ним поработать. Я неплохой менталист, и могу хотя бы определить проклятие, а возможно и снять его.
– Снять проклятие? – Гэндальф поднял левую бровь на три четверти больше чем обычно, – ты уверен?
– Да, если проклятие основано на магии Саурона – то оно не этериальное – а это значит – питается конкретной энергией тьмы, и зависит от неё. Чтобы его разрушить нужно локализовать и уничтожить эту энергию. Некоторые простые контрпроклятья могут снимать проклятия с вещей и людей, но возможно понадобится сильная промывка с помощью магии света. И есть ещё много тонкостей в профессии
– Согласен.
Спорить с драконом в его логове было неразумным даже для Гэндальфа.
– У меня есть ощущение, что вы ожидали драки со мной. Наивные. И как гномы собирались меня побеждать?
– Этого я не знаю.
– Это останется самой неразрешимой загадкой истории. Неужели они настолько отчаялись, что готовы все помереть? Не похоже, гномы как гномы. Да и немногие пошли за Торином – больше похоже на то, что весь этот его поход сюда – следствие его болезни.
– Многие думают так же, как и ты.
– Ну а какой здравомыслящий гном полезет на дракона? Золото, презренный металл, отравляет его разум не меньше, чем Саурон с его кольцом. Золото – его прррелесть, – фыркнул я, – ладно, пусть идёт в своё королевство и делает что хочет. Хотя мне не нужны здесь конкуренты, если честно – наше маленькое государство только начало вставать на ноги, и обилие тут трудолюбивых гномов, желающих самим торговать, приведёт к конфликту. Который закончиться может точно так же как и сто лет назад – ни Эребор, ни Дейл отсюда никуда не съедут.
– Это торговый спор?
– Именно.
– Но может быть и союз.
– Союз может быть в том случае, если гномы проявят желание работать вместе с нами. Так уж получилось, что наше государство чуть более прогрессивное, чем у гномов. У нас всё вот это, – обвёл я рукой площадь, по которой мы шли, – если бы гномы захотели работать на нас – было бы замечательно.
– Но…
– Но они скорее всего не захотят.
На улице мы увидели двоих эльфов. Я их сразу признал – уже по запаху узнал. Леголас, сын Трандуила, и рыжая девица с ним рядом – они оглядывались по сторонам и кого-то искали.
– Уважаемые эльфы, ищете кого-то? – подошёл я сзади.
Леголас обернулся и посмотрел на меня. Я ему улыбнулся ровным рядом острых зубов. Он отшатнулся.
– Мы…
– Мы ищем гномов, – сказала девушка, – вы их не видели?
– Гномов? Видели. Они у меня дома обитают, или в гостинице. Вот, Олорин, позволь тебе представить моего знакомого, Леголас, это сын Трандуила.
– Да, мы кажется виделись, но тогда ты, Леголас, был ещё совсем крохой, – Гэндальф оперся о свой посох, – Я Гэндальф.
– Очень приятно, – Леголас поклонился, – мы потеряли группу гномов, которые направлялись сюда.
– О, вы легко их найдёте. А почему вы вообще их ищете?
– Нам приказано привести их обратно к владыке Трандуилу.
– Их? – я выгнул бровь, – а у владыки Трандуила просто адамантитовые яйца, скажу я вам, – хмыкнул я, заметив, как порозовели щёчки рыжей эльфийки, – посылать людей в моё королевство, чтобы схватить на моей земле этих гномов… да ещё и одного гномьего короля, который по понятным причинам пользуется дипломатическим иммунитетом. Согласно нашим законам.