Я - дорога

Спринский Василий

– Все равно, курить без разрешения неприлично, - продолжала свое Эль.
– Пусть хотя бы откроют форточку, дышать нечем.

Однако, попутчики кажется совершенно не реагировали на водителя и его подругу. Фраза об открытии форточки прошла мимо их ушей, зато один из них внезапно заинтересовался маленьким пассажиром "мерседеса".

– Эй, а кто это у вас там, на переднем сидении?
– спросил высокий казах, вглядываясь в широкое зеркало заднего вида, висевшее прямо над Джу.
– Что-то физиономия у этого пацана знакомая.
– Это не ты на дороге колючки разбрасывал, а? Да ты не бойся, покажись нам.

Если ты не тот бандит, что нам машину испортил, так тебе нечего бояться.

– А если тот, что тогда?
– неожиданно повернулся на сидении Джу. Бить будете, или за родителями поедем?

Казахи видимо не ожидали от мальчика такой прыти. Они переглянулись.

– Родители, это само собой, - произнес наконец высокий, а вот выпороть тебя стоит, чтобы знал, к чему хулиганство приводит. Эй шеф, откуда у тебя этот пацан? Только не говори, что он твой родственник, я его рожу там на шоссе хорошо запомнил. Слушай, выдай-ка нам его сюда на пару минут...
– высокий поднялся с сиденья, чтобы вытащить Джу из кресла.

Скрип тормозов слился с возмущенным воплем казахов. Крис кажется определился в своем отношении к этим людям. Из-за резкого торможения автобус занесло, и высокий, потеряв равновесие, впечатался переносицей в металлический поручень, ограждавший салон от водителя. Хлынула кровь, казах попытался встать, но ноги его подкосились и он мягко осел на пол. Остальные вскочили, пытаясь дотянуться до водителя.

Однако Криса уже не было в машине. Как и Эль с Джу. Моментально оценив обстановку, они выскочили из автобуса, и теперь ждали, когда их пассажиры тоже выберутся наружу.

Долго ждать им не пришлось. Через пару секунд в автобусе оставался только потерявший сознание высокий. Остальные трое попытались окружить Криса, видя в нем главного противника.

Короткий резкий свист рассекаемого воздуха - и один из нападавших внезапно рухнул в дорожную пыль, хрипя и царапая горло, откуда торчала короткая черная ручка небольшого ножа. Нападающие даже не успели удивиться, когда Крис и Эль практически одновременно выстрелили в них. Первый был остановлен на бегу пулей, попавшей ему в середину лба. Запрокинув голову назад, он рухнул на спину, второй же стал кататься по дороге, держась за живот, и пугая дикими воплями степных сусликов. Между пальцев его обильно текла кровь, скатываясь в пыльные шарики на иссушенной земле.

Удовлетворенно посмотрев на эту картину, Крис повернулся к Джу. Тот, как ни в чем ни бывало, подошел к первому нападавшему, вытащил нож из его горла, и тщательно вытерев его от крови, спрятал его за голенище своего сапога.

Крис только покачал головой.

Эль спрятала пистолет в кобуру и победно улыбнулась.

– А парнишка-то ничего, за себя постоит, - весело произнесла она. Ну что, все еще жалеешь, что подобрали его, а?

– Подобрали!
– фыркнул Крис.
– Это ты вынудила меня остановиться, а в результате что мы имеем? Три невинных души досрочно отправились на свидание с Аллахом. Да, кстати, там в машине еще один лежит, посмотреть бы, что с ним? Еще не дай бог, помрет там...

– Я посмотрю, - откликнулся Джу.

Крис и глазом моргнуть не успел, как мальчик уже был в машине. Вскоре оттуда донесся его голос:

– Жив еще! Дышит, в сознание приходит потихоньку. Дорезать его?

– Только не в машине!
– ужаснулся Крис.
– Мало того, что накурили,

так еще и кровь, только ее мне там не хватало! Больше никого не буду подбирать - давить, и дело с концом!

Последние слова он произнес уже находясь в машине. Ругаясь, он выволок на дорогу последнего оставшегося в живых из этой неблагодарной четверки. Высокий понемногу приходил в себя, взгляд его медленно становился осмысленным.

– А говорил, что не обидишь...
– задумчиво произнесла Эль.
– Ну, что нам с тобой теперь делать? Нельзя быть таким агрессивным. Что плохого сделал тебе этот пацан? Да и мы сами? Подобрали вас, хотели доброе дело сделать, а теперь? Извини, но придется оставить тебя здесь, - закончила Эль, нанеся высокому удар в солнечное сплетение, вновь выключая его сознание. Завершив эту полезную процедуру, она повернулась к Джу.

– Ну, а ты?
– спросила она.
– Ты говорил, что мы подружимся. Кажется, это действительно так. Слишком уж ты необычен для двенадцатилетнего.

– А, пустяки, - откликнулся Джу.
– Можешь считать меня своим другом, только я, как друг, попрошу вас теперь оставить меня здесь. С вами, конечно, хорошо, только у меня еще есть дело к этим...
– он показал рукой на лежащие тела.
– Они хотели причинить мне боль - теперь они узнают, что такое истинная боль. Особенно высокий - он еще жив... недолго. Так как, оставите меня здесь, или повезете в поселок?

– Достойная смена растет, нечего сказать, - удовлетворенно произнес Крис.
– Люблю самостоятельных. Может оставить тебе припасов каких, воды? спросил он, поддавшись неожиданному великодушию.

– Спасибо, незачем, - ответил Джу.
– Пищи и питья здесь предостаточно, - добавил он, широко улыбнувшись.

Крису показалось, что белые зубы мальчика слегка удлинились...

И вот уже где-то далеко позади монгольские степи и прозрачные воды Байкала. В голове еще мелькают смутные очертания городских улиц, и уже совершенно невероятным бредом выплывает диковатая мысль о том, взаправду ли существует в этом мире Европа, которую они покинули меньше месяца назад?

Сибирские расстояния - не чета европейским, а уж о сервисе и говорить не приходится. Хорошо еще, что для этого последнего рывка они сумели найти довольно приличный, хотя и не новый "лендровер", каким-то чудом отыскавшийся в одном из иркутских гаражей. Хотя, может быть, и не чудом. Машина как раз именно для такой местности, где кроме нее способен пройти разве что пешеход, да еще пожалуй болотный мотоцикл с широкими шинами.

Конечно, можно было бы, забыв все условности, купить билет и сев в поезд в Хабаровске, на следующий день прибыть в конечный пункт. Или того проще - самолетом.

Крис, однако не испытывал желания менять привычный способ передвижения.

Их "лендровер" удалялся все дальше в глубину бесконечной зеленой шерсти, покрывавшей просторы Дальнего Востока, Крис чувствовал, как в его душе что-то менялось. Незаметное чувство, нараставшее постепенно, словно раковая опухоль.

Возможно, это было как-то связано с практически полным отсутствием здесь людей и машин - только однообразная тайга, изредка пересекаемая речушками с болотистыми берегами да небольшими озерами. Изредка в просветах между высокими кедрами виднелись далекие вершины гор. И на многие тысячи километров - ни одного человека. Ни единого.