Я буду ждать
Шрифт:
Послышались неторопливые шаги,
– Кто? – спросил гортанный голос.
Тони не ответил. Он тихо стоял и слушал. Вопрос повторился. С неожиданной злостью Токи снова нажал на кнопку.
Мистер Джеймс Уоттерсон из Сан-Диего, которого он неплохо когда-то знал, не стал бы так осторожничать, он должен был бы просто открыть дверь. А тут что-то не так. За дверью тишина. Тони снова прислушался. Полная тишина.
Он вытащил связку ключей на массивной цепочке, нашел ключ от 14-Б и осторожно вставил его в замочную скважину. Повернул
– Ну? – Голос звучал жестко. – Чего остановился?
Тони полностью открыл дверь. Перед ним стоял высокий темноволосый мужчина с бледным лицом. В руке он держал револьвер. Похоже, он умел обращаться с оружием.
– Заходи, – сказал мужчина.
Тони вошел, закрыв дверь плечом. Его руки выглядели неуклюже, пальцы напряженно застыли. Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
– Мистер Уоттерсон?
– Ну и что?
– Я из службы безопасности отеля.
– Весьма польщен.
Человек медленно отступил в комнату. Комната была большая, низенький балкон окаймлял ее с двух сторон. На этом этаже в каждом номере был балкон. В углу – камин, рядом – софа. На столике – поднос, на подносе – запотевший стакан, удобное глубокое кресло. Человек подошел к нему и опустил револьвер.
– Польщен вниманием к своей особе, – сказал он. – И часа здесь не нахожусь, как полиция наносит визит. Ищите. Ищите в шкафу, в ванной. Она уже ушла.
– Вы с ней еще не встречались, – сказал Тони. На бледном лице мужчины появились неожиданные морщины. Голос стал еще более хриплым.
– Кого это я еще не видел?
– Девушку по имени Ева Кресси.
Человек проглотил слюну. Он бросил револьвер на столик, тяжело опустился в кресло. Видимо, у него был радикулит. Внезапно он улыбнулся.
– Значит, она все-таки здесь! А я про нее не спрашивал. Я парень осторожный – и не спрашивал о ней.
– Она здесь уже пять дней, – сказал Тони. – Все ждет вас. Ни на минуту не выходит наружу. Человек понимающе прикусил губу.
– Я чуток задержался на севере, – сказал он едва слышно.
– С дружками повидался?
Человек подскочил на месте и снова схватился за револьвер. Он стоял, немного наклонившись вперед, внимательно глядя на Тони.
– Женщины слишком много болтают, – сказал он так, словно во рту у него было что-то такое, что мешало ему говорить.
– Женщины не болтают, мистер Ролле,
– А? – Револьвер прыгал в его руке. – Чего-то я не пойму.
– Болтают не женщины. Мужчины с револьверами.
Снова наступило молчание. Человек медленно выпрямился. По его лицу ничего нельзя было понять, но глаза смотрели пристально. Тони выглядел рядом с ним маленьким, кругленьким, добродушным человечком с располагающей внешностью и глазами чистыми, как родник.
– Да, эти ребята не дремлют, – сказал Джонни Ролле и провел языком по пересохшим губам. – Работают в три смены. Спать им некогда.
– Вы знаете,
– У меня есть девять догадок, и двенадцать из них будут правильными.
– Крутые ребята, – сказал Тони и улыбнулся краешком губ.
– А где она? – нетерпеливо спросил Джонни Ролле.
– Как раз в соседнем номере.
Человек положил револьвер на столик и подошел к стене. Он долго смотрел на обои, потом открыл дверь на балкон, сжал пальцами перила. Когда он снова обернулся, на его лице было странное выражение. Глаза потеряли жесткость, морщины разгладились. Он подошел к Тони.
– Ева послала мне немного деньжат. Они говорят – двадцать пять тысяч. Но у меня только пятьсот. Вот бы они удивились, если б узнали.
– А где остальное?
– Нет больше ничего. И не было. Точка. Я знаю, что говорю.
– Я вам верю, – сказал Тони.
– Они убивают не часто. Но могут.
– Молокососы, – сказал Тони с внезапным презрением. – Крутые молокососы.
Джонни Ролле взял стакан и залпом вылил все, что там было. Осталось только несколько кубиков льда. Он подержал в руке револьвер и сунул его в кобуру под мышкой. Уставился в пол.
– К чему Вы мне все это говорите?
– Мне кажется, у вас только один шанс.
– А если нет?
– Я все же думаю, что есть. Джонни Ролле задумался.
– Другой выход?
– Служебный лифт ведет прямо в гараж. Там можно взять машину. Могу вам дать карточку, покажете ее сторожу.
– Странный ты парень, – сказал Джонни Ролле.
Тони вытащил бумажник из страусиной кожи, достал оттуда карточку, что-то нацарапал на ней. Джонни Ролле прочитал и неуверенно положил ее в карман.
– Пожалуй, возьму, – сказал он, отводя глаза.
– Она тут уже пять дней. Все уже в курсе. Один парень, которого я знаю, подходил ко мне и сказал, чтобы я вывел ее наружу. Рассказал мне, в чем дело. А я, вместо нее, выведу вас.
– Им это понравится, – сказал Джонни. – Тебе принесут цветы.
– Будет время, поплачем. Джонни Ролле замешкался.
– Увидеться бы с ней перед тем, как смотаюсь. Говоришь, она прямо за стенкой?
Тони развернулся на каблуках и пошел к двери. Через плечо бросил:
– Не теряй время, красавчик. А то передумаю.
– А вдруг это ты за мной следишь? Тони не обернулся.
– Ничего не поделаешь, риск всегда есть. Он вышел из комнаты и бесшумно закрыл дверь. Посмотрел на дверь номера 14-А и вошел в лифт. Опустился в прачечную. Убрал корзину, подпиравшую дверь в служебный лифт. Поднялся в холл.
Дежурный сосредоточенно проверял счета. Через главный холл Тони прошел в музыкальный салон. Радиоприемник снова был включен, но работал так тихо, что было едва слышно. Она сидела рядом. Звуки были такими слабыми и неразборчивыми, что напоминали шелест осенних листьев. Девушка медленно повернула голову и улыбнулась ему.