Я буду рядом
Шрифт:
Господи, какая же она идиотка! Все правильно. Мамиро в другой стороне. Просто, занятая мыслями о сегодняшней ночи, она совершенно позабыла, что сели они лицом к невидимой Мамиро, а не наоборот… Констанс оказался куда внимательнее нее. Видимо, воспоминания об их ночном «приключении» терзают его куда меньше. Оно и понятно… У него ведь нет невесты, которой он изменил. Да и Гермия дорога ему не настолько, чтобы изводиться из-за какой-то ночи любви. Она раздосадовано сжала губы. Поделом тебе, поделом, издевался внутренний голос. Не хотела учиться на чужих ошибках, будешь учиться на своих…
— Откуда эти люди? —
Индонезиец напряженно вглядывался в силуэты, приобретавшие потихоньку четкость очертаний.
— Не знать… — не отрывая взгляда от дороги, произнес Джамбата. — Не знать… Китали сказать — белые люди уйти туда.
Как же это раньше не пришло ей в голову? Два человека, с которыми видели Пойта… Но тогда… где же третий? Сердце Гермии забилось, как бабочка, попавшая в ладони к маленькому сорванцу.
— Думаешь, это они? — срывающимся голосом спросила она Джамбата.
— Пока не знать… — ответил Джамбата. — Не видеть, — поправился он.
— Может, пойдем навстречу? — неуверенно предложила она Констансу.
— Хорошо. Джамбата, ты согласен?
Джамбата кивнул, и уже через несколько минут троица шла по дороге, навстречу загадочным силуэтам. Гермия изо всех сил напрягала глаза, чтобы разглядеть людей. Но пока ей это не удавалось. Она уже не чувствовала палящего солнца, не захлебывалась зноем. Только сердце бешено билось внутри и подтачивал душу страх: что будет дальше? С каких это пор она начала бояться будущего? Не с сегодняшней ли ночи? Впрочем, сейчас это не так важно. Важно увидеться с Пойтом, и тогда все решится само собой. Пусть ее жизнь снова превратится в плоскость, испещренную черными и белыми клетками. Это ничего. Потому что яркого цвета, в который окунул ее Констанс, оказалось для нее слишком много. Так много, что она чуть было не сошла с ума. Пусть все снова будет простым, доступным и понятным. И тогда она станет прежней Гермией, той Гермией, которой чужды страхи и сомнения, которая наверняка знает, что ей нужно, и идет к поставленной цели… Гермия не успела задуматься над тем, была ли она когда-нибудь такой идеальной, как только что себе нарисовала, потому что ей удалось наконец разглядеть приближающихся мужчин.
Оба мужчины были светлокожими, но ни один из них не был Пойтом. Первый был высоким и худощавым, по конституции он напоминал Джамбату. На нем была светлая футболка и короткие брюки, не достигающие щиколоток, — похоже, обрезанные джинсы. Из-под них торчали тощие и изрядно покрытые растительностью ноги.
Второй мужчина — в нем она признала пилота, который разговаривал с ними перед вылетом, — был невысоким парнем с торчащими в разные стороны волосами. Значит, это они… Но где же Поит? Она никогда не простит себе, если с ним что-то случилось…
Констанс поймал ее взгляд и ободряюще шепнул:
— Не волнуйся. Сейчас мы все узнаем. За один день с ним вряд ли что-то могло случиться… Скорее всего, он остался в том месте, откуда они пришли…
Поравнявшись со странной парочкой, Констанс сразу же почувствовал острый запах неприятностей. Он даже знал, откуда доносится этот запах: в глазах обоих не было ни усталости, ни голода, ни жажды, ни радости людей, которые на чужбине встретили своих. В них светилась холодная рассудительность людей, которые знают, что делают.
—
— Может, сначала поздороваемся? — предложил взъерошенный пилот, обдавая Гермию холодной насмешкой. — Я понимаю, женщины — эмоциональные существа, но не стоит забывать о правилах приличия…
— Да пошел ты, — ответил Конни за Гермию, до которой потихоньку доходил весь ужас ситуации. — А ну-ка, отвечай на вопрос!
— Эй, полегче, — криво улыбнулся мужчина в обрезанных джинсах. — А то мистеру Каперу не поздоровится. Женишок ваш у нас, — он просверлил Гермию взглядом-буравчиком, — жив-здоров. И будет здоров, если вы заплатите должок…
— К-к-какой еще должок? — Зеленые глаза Гермии стали круглыми, как донышко чашки.
— Карточный, дорогуша, кар-точ-ный, — произнес пилот так, как будто Гермия была маленькой девочкой, которую только начали учить понимать слова.
Впрочем, она чувствовала себя именно так. То, что говорили «Пилот» и «Долговязый», не укладывалось у нее в голове. Поит и карточный долг. Карточный долг и Поит… Она забыла спросить у Констанса, не вызывает ли миринго галлюцинаций. Слуховых. Потому что эти два слова — «Поит» и «карточный долг» — были до того несовместимы между собой, что Гермии хотелось расхохотаться прямо в лицо людям, которые могли сделать такое безумное предположение.
— Вы говорите о Пойте Капере? — пролепетала она. — Вы уверены, что речь идет именно о нем?
— Разумеется, — холодно ответил «Пилот». — Именно о нем. Если вы думаете, что у нас есть настроение шутить, то сильно ошибаетесь. Долг Пойта Капера — полмиллиона долларов. Есть о чем задуматься, не так ли? Вот кое-кто и задумался: как вернуть этот должок.
— Значит, агентство «Лазурный бриз»… — все еще не веря своим ушам, произнесла Гермия.
— Именно так. Нет никакого «Лазурного бриза». Просто ваш женишок оказался таким дураком, что решил смыться на время, полагая, очевидно, что о нем забудут. Но память у нашего босса хорошая. И отсутствием смекалки он не страдает. Наш самолет должен был приземлиться не на Бали, а здесь, где мы собирались не торопясь разобраться с шалунишкой — любителем игры в прятки…
— Но зачем разбивать самолет? — спросил Констанс.
— Это чистая случайность, — с мрачной усмешкой ответил пилот. — Но нам даже не руку. Мистер Капер так перепугался, что готов теперь все отдать, лишь бы выкрутиться из этой ситуации. Вот только неизвестно, не пройдет ли у него весь испуг, если мы его отпустим за денежками, как он просит. С виду-то он чистый ангел, да кто его знает… Подозрительно что-то — как такой чистюля и праведник умудрился стать завзятым картежником…
Гермии стало тошно от рассуждений этого человека, который способен на все, лишь бы поймать за хвост птицу счастья под названием «деньги». Он может еще осуждать кого-то… Да какое он имеет право! Ее захлестнула волна отвращения и негодования. Она открыла было рот, чтобы поделиться своими мыслями с остальными, но ее опередил Констанс.
— Вот что, — сухо произнес он, глядя на мужчин, — сейчас вы отведете нас к мистеру Каперу. Нам совершенно неинтересно слушать ваш бред. Так что пошевеливайте ножками. Иначе… — Он угрожающе сжал кулаки. Таким гневным и решительным Гермия не видела его никогда.