Я буду первым
Шрифт:
И то, что она ждёт смерти от его руки, тому подтверждение.
— Где твои амулеты? Надевай быстро, пока тебя никто не увидел.
Ева послушно пошла к белому саквояжу, лежавшему у кровати, и достала деревянную коробку.
— Мистер Саржу, вы позаботитесь об Артёме?
— Сама о нём позаботишься, — прорычал он в ответ, забирая из её рук коробку и открывая. Изучил богатый выбор, выбрал подвеску в виде капли, скрывающую сущность, и сам надел её на шею девушки. Оценивающе посмотрел на неё.
— От тебя фонит,
Ева показала на тонкую чёрную нить.
— Вы не понимаете… я не смогу так жить.
— Ты БУДЕШЬ так жить! — выкрикнул Матис. — Ты обязана поднять Охотника Моро! Я с ним не справлюсь, никто не справится, только ты. Куда это надевается?
— На запястье.
Матис грубо дёрнул Еву за руку и надел тонкую нить. Сделал шаг назад и удовлетворённо кивнул.
— Ева, посмотри на меня. У тебя шесть часов, чтобы покинуть страну, потом я заявляю, что ты пропала. В Калининграде сейчас Герцык, если он тебя увидит — убьёт. Это, — поднял он ее руку с чёрной нитью, — не снимать!
— Его нельзя носить постоянно, — тихо ответила Ева, и Матис обречённо схватился за волосы.
— Сколько?
— Сутки.
— Хорошо, я отзову Охотника, как только он закончит с Моро, но я должен всегда знать, где ты. Поняла?
Ева кивнула.
— Я не знаю, как скоро ты перестанешь источать такую сильную энергетику ведьмы, я впервые вижу перерождение, но всегда носи свои амулеты. Не все Охотники такие, как мы с Моро, может, и тот, другой, скроет тебя от их глаз.
— Ты должен пообещать, что, если со мной что случится, ты позаботишься об Артёме, — попросила Ева. — Тогда я пообещаю, что не брошусь на меч первого встречного Охотника.
— Обещаю, — прошипел Матис. — Когда же вы научитесь думать не только о себе? Что Моро, что ты — эгоисты! На смерть они собрались! А о ребёнке не подумали.
— В Артёме сильная кровь, кровь Охотника, ему не место рядом с ведьмой. Ему нужен отец, который научит держать меч в руке. А что могу дать я?
— Жизнь, Ева. Ты можешь дать ему жизнь.
Ева задумчиво гладила густые кудри Артёма и смотрела в иллюминатор. Самолёт медленно наполнялся пассажирами.
С момента казни Кристофера прошло больше трёх часов, но мальчик не сказал ни слова. Он слушал, смотрел в глаза, кивал в ответ или, наоборот, отрицающе мотал головой, но молчал, а по холодным зелёным глазам понять его чувства было невозможно. Артём ещё никогда в жизни не был так похож на отца, как сейчас. Вот только Крис никогда не искал утешения в её объятиях.
Рядом на третье свободное кресло сел молодой парень.
— Добрый
— Добрый, — ответила Ева на русском.
— Вы тоже возвращаетесь домой? — сосед явно обрадовался землякам.
— Да, — Ева ответила сухо, чтобы тот не стал приставать с расспросами. Он понял, достал из кармана впереди стоящего кресла бортовой журнал и углубился в чтение.
— Ева, — тихо прошептал Артём.
— Да, милый?
— Я всё равно тебя люблю, несмотря на то что ты стала другой, — сказал он.
— Спасибо, малыш, — поцеловала она его в макушку.
Почти все пассажиры расселись по своим местам. Ева посмотрела на часы. Ожидание взлёта всегда утомительно.
Мимо прошли ещё две женщины и мужчина следом. Он почти миновал кресла, где сидели Ева с Артёмом, но вдруг остановился и посмотрел на руку девушки, где из-под красной блузки выглядывал край тонкой чёрной нити. Сощурил глаза и, быстро кинув взгляд на беспристрастное лицо Евы, прошёл вперёд. Она вздохнула. Охотник. И как их угораздило встретиться с Охотником, да ещё и таким глазастым?
Тем временем все расселись по местам, спустя пять минут самолёт уже разгонялся и шёл на взлёт. Ещё двадцать минут, и они в воздухе, а под ними одиннадцать тысяч метров.
— Хочешь спать? Домой мы попадём поздно вечером, — сказала Ева.
— Нет. Хочу пить.
— Скоро будут разносить напитки, потерпи, — ответила Ева и посмотрела в проход. К ним шла стюардесса, но без тележки. Она наклонилась к молодому человеку, сидевшему по соседству, что-то ему сказала, и тот с энтузиазмом подхватил свои сумки и ушёл. Ему на смену пришёл Охотник. Ева едва сдержала вздох разочарования.
— Добрый день, как тебя зовут? — поздоровался он с Артёмом и протянул ему руку. Мальчик испуганно сжался.
— Тихо, это Охотник, он не причинит тебе вреда, — вполголоса произнесла Ева, а мужчина удивлённо вскинул брови. — Его зовут Артём, он сын Моро.
— Ох, прими мои соболезнования, малец, — виновато сказал Охотник. — А вы, мисс?
— Комиссар, — сухо ответила Ева и протянула руку для приветствия.
— Комиссар? Прошу меня простить, эта нить насторожила меня, — сказал Охотник ещё более смущённо, развернул руку девушки и посмотрел на амулет.
— Не трогайте! — выкрикнула она и забрала свою руку. — Вернитесь на своё место, мне запрещены контакты с Охотниками на период нынешнего задания.
— Извините, Комиссар, я вас больше не побеспокою, — кивнул Охотник и отвернулся.
— Ева, я могу забрать из дома свой меч? — тихо спросил Артём. — Я его положил под кровать, как учил отец.
— Под кровать?! — воскликнула Ева громко. — Боже мой, Артём, это не игрушка! Конечно, ты можешь забрать его, но храниться он будет в сейфе!