Я буду мстить

Селезнева Виктория Николаевна

Фотографии меня влекли с детства. Я до сих пор помню, как папа купил мне первый фотоаппарат. Он был такой красивый, и на нем было так много настроек, что я даже вначале растерялась. А потом я пошла на курсы фотографии, и с первого дня учебы поняла, что нашла свое признание.

Начинала я, как и многие, с разных фотосессий. Помню, как папа фыркал по поводу того, что я бегаю с фотоаппаратом целый день, зарабатывая копейки.

— Ты у меня за полчаса работы в фирме получишь больше, чем за весь твой день, — пытался переманить он меня на свою сторону.

Но

мне было это неинтересно. Да, конечно, мне было намного легче искать себя, потому что я была финансово независима. Конечно, я пыталась заработать и сама, но, стоит признаться, что очень долго меня содержали родители.

А еще они купили мне квартиру и машину. Да-да, я та самая избалованная девочка.

Но вскоре я занялась художественной фотографией, и недавно даже была выставка моих работ. Люди стали покупать фото, хотя я и продолжала устраивать фотосессии. Правда, теперь выбирала те, что мне интересны.

Постепенно, я стала неплохо зарабатывать, и папе пришлось признаться, что он проиграл, и в бизнес меня не втянуть. Но по привычке все равно продолжал бурчать.

Ужин подходил к концу, и пора было пить чай. Мама испекла божественный пирог, от одного вида которого потекли слюни.

— Мам, а мята есть? — спросила я, когда пошла заваривать нам чай.

— Есть, в огороде, — улыбнулась подошедшая мама. — Хочешь, сходи, нарви.

— Хочу, — улыбнулась я.

В тот момент я еще не знала, что какая-то мята может спасти жизнь. А может, это просто судьба, потому что ничем другим объяснить то, что произошло дальше, я не смогла.

Я обулась и вышла на задний двор. Свет я во дворе включить забыла, и путь мне освещали только уличные фонари.

Осторожно ступая, чтобы не затоптать какую-нибудь грядку и подсвечивая себе дорогу фонариком телефона, я искала ту злосчастную мяту. И вот, наконец, увидела ее.

Я присела возле грядки, выбирая самые красивые листики, как вдруг услышала какой-то хлопок. А затем крик мамы, и еще один хлопок.

Я никогда не слышала выстрелов вживую. У нас никто не увлекался ни стрельбой, ни охотой. Поэтому я даже не сразу сообразила, что произошло. Но постепенно в мой разум стали приходить страшные догадки, и я прикрыла рот, чтобы сдержать крик.

Я трясущимися руками достала телефон, затем уронила его, нашла наощупь и набрала номер службы спасения.

— Что у вас случилось? — спросил меня женский голос.

— Мне кажется, я слышала выстрелы в моем доме… Там мама кричала… Боже…

Мне очень сильно захотелось рвануть в дом, вдруг, я могу чем-то помочь. Но, к счастью, все тот же женский голос меня остановил.

— Какой у вас адрес?

Я ответила, чувствуя, что мои щеки мокрые от слез.

— Где вы находитесь?

— Я… Я в огороде.

— Вам нужно найти укромное место. Говорите со мной. Помощь уже в пути.

Чуть подальше был сарай, и я на полусогнутых ногах отправилась туда. Я сидела за этим сараем и молилась, чтобы мне все это показалось. Чтобы это были не выстрелы, а так, что-то иное. Я не знала что, но я продолжала надеяться.

Вскоре

послышались сирены, и на территорию дома вошла полиция. Но я все никак не могла встать. Я боялась. Уже не тех, кто был в доме, а узнать правду.

Меня нашли сотрудники полиции. Я смотрела на них, ожидая того, что они скажут. Я так хотела, чтобы они сейчас на меня наорали, что я совершила ложный вызов, а следом пришли родители, которые посмеялись бы надо мной. Я даже посмотрела в сторону дома, но ни мамы, ни папы не было.

— Мне очень жаль, — проговорил молоденький полицейский. И в этот момент рыдания вырвались наружу.

Все, что было потом, я плохо помнила. Мне не разрешили идти в дом, потому что там могли быть улики. А еще сказали, что мне лучше этого не видеть. Как сквозь туман, я слышала слова полицейского. Он говорил, что моих родителей убили. Сначала отца, а потом маму. И еще он говорил, что мне очень повезло, потому что меня в тот момент не было в доме.

А мне казалось, что наоборот. Если бы меня тоже убили, я бы сейчас не чувствовала той боли, которая обрушилась на меня.

За мной приехала моя тетя, мамина сестра. Помню, что она меня обнимала, а у меня руки и ноги были, как ватные. Я все это время старалась проснуться. Ведь так не бывает, это же просто сон. Сейчас я открою глаза, а я в доме у родителей, и они тихонько разговаривают на кухне. Я просто заснула, вот и все.

Я опустила вниз глаза и поняла, что я до сих пор в руке сжимаю мяту. С тех пор я не переношу ее запах. Он у меня ассоциируется с запахом крови.

В дом я так и не вошла. Тетя забрала меня и отвезла к себе. Она не решилась оставить меня одну, и, на самом деле, сделала правильно. Мне кажется, я сотворила бы с собой что-то страшное. Потому что в тот момент мне жить не хотелось. И, если честно, я думала, что эта пустота в душе больше никуда не уйдет. Но нет, как оказалось, со временем боль сменяется другим чувством. Злостью и жаждой мести.

Глава 3

Понимание пришло гораздо позднее. Я проснулась у тети среди ночи и разразилась рыданиями. Только сейчас я начала осознавать, что произошло. А самое главное, я поняла, что моих родителей больше нет. И больше не будет совместных ужинов, разговоров и объятий.

У нас были замечательные отношения. Я обожала своих маму и папу, и они безумно любили меня. Даже наши короткие ссоры не портили нам жизнь. Как бы мы ни были обижены, мы знали, что мы безумно любим друг друга.

Они дали мне все. Тепло, любовь, воспитание, образование и старт в жизни. Они были теми, с кем я советовалась и кому жаловалась. Мама всегда первой узнавала о моих парнях, я никогда ничего от нее не скрывала. Потому что знала, что она меня поддержит и даст совет, если это нужно.

А теперь я осталась одна. От одной только этой мысли холодок бежал по телу. Я пока еще не могла даже представить того, что я больше их не увижу. Так же не бывает, что мы только что сидели за одним столом, шутили и смеялись, а через каких-то пару минут их не стало.