Я - босс
Шрифт:
— Мы приземлились далеко друг от друга… Я его видел, потому что он оказался на открытой местности. А он меня, думаю, нет. Мне в известном смысле повезло — я приземлился на склоне среди кустарников. Кое-как освободился от парашюта и, собрав последние силы, пополз в ближайшую расщелину…
— А дальше? — снова спросила я, чувствуя, как по щекам потекли солёные дорожки.
— Вдруг слышу — в той стороне, где остался друг, послышались шум и выстрелы. Террористы его, раненого, обнаружили и окружили. Раздался взрыв — мой Серёга не захотел попасть к ним в плен и подорвал себя. Вот так. Только что был человек — и нет его…
— А
— Говорю же, мне повезло — я спрятался в расщелине, и скоро подоспели наши… — его голос звучал по-прежнему глухо. — Они уничтожили группу террористов и забрали меня на борт. И очень вовремя — я их увидел, выполз из укрытия и тут же потерял сознание. Серёгу тоже забрали, вернее, то, что от него осталось… А меня подремонтировали и комиссовали. Такие вот дела.
— Бедный ты мой… — я ревела уже в открытую.
Потянулась к Кириллу, обняла и стала целовать эти отметины на его спине. Как мне хотелось бы их стереть! Но, главное, очистить память Кирилла от ужасных воспоминаний, которые теперь всю оставшуюся жизнь будут его преследовать.
— Не плачь, Алинка, — он привлёк меня к себе. — Это дело прошлое. Такова жизнь.
— Останься, Кирюш, а? — жалобно проговорила я. — Зачем тебе уходить?
И чувствовала, что все преграды между нами окончательно рухнули.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Только Вадьке сама будешь объяснять. Он — парнишка сообразительный, сразу поймёт, что к чему…
Глава 31
Вот так невзначай начался счастливейший период в моей жизни. Мы с Кириллом замечательно подходили друг другу, причём, во всех смыслах. В постели — огонь, а вне её — понимание друг друга с полуслова. Смеялись над одними и теми же шутками, в общении нам не приходилось притворяться, к тому же, у нас обнаружилось много схожих интересов. И разница в возрасте не была помехой! Иногда даже казалось, что он старше меня — столько в его поступках было серьёзности и рассудительности. Если раньше мне сказали бы, что так бывает, я бы точно не поверила. Две половинки единого целого — это про нас, хоть и звучит банально.
Как мы ни маскировались, а Вадька, поросёнок маленький, похоже, смекнул, в чём дело. Просто застукал нас вместе на следующее утро после той, первой ночи. Нет, всё выглядело вполне пристойно. И Кирилл, и я уже были одеты, и оба мы собирались на работу. Но Вадька, видно, задал себе резонный вопрос — откуда это Кирилл Андреевич ранним утром взялся в моей комнате? Сложил два и два и сделал выводы.
— Мам, а Кирилл Андреевич теперь будет жить с нами? — сразу же спросил он.
Я смутилась и пустилась в нравоучения, чтобы хоть как-то за них спрятаться.
— Во-первых, надо стучаться, когда входишь ко мне в комнату, — изрекла я. — Помнится, мы уже однажды говорили с тобой об этом. А, во-вторых, что надо сказать, когда видишь людей утром впервые?
— Доброе утро… — с широчайшей улыбкой на лице ответил хитрюга.
Его, похоже, ничуть не покоробило присутствие Кирилла на моей территории. Наоборот, он явно обрадовался. «Ладно, — подумала я, — Вадька вроде бы не против. Так что Кирилл может иногда бывать у нас. Если, конечно, захочет». А он захотел! И вот уже несколько месяцев навещал нас. Даже почти поселился. Почти — потому что я не собиралась форсировать
Но вскоре это стало совсем неважно. Наша идиллия в мгновение ока разрушилась. Как-то раз днём раздался звонок, и няня Ольга Семёновна дрожащим голосом сообщила, что приехала за Вадиком в школу, а его уже кто-то забрал. В тот момент я осматривала площадку под одну из новых точек и даже не сразу поняла, о чём речь.
— Как — кто-то забрал? — до меня, наконец, дошёл смысл сказанного. — Где Вадик?!
Последнюю фразу я просипела, потому что голос отчего-то сел.
— Да говорю вам — я приехала, а Вадика в школе нет! — чуть не плача повторила няня. — Мне сказали, что его забрал какой-то мужчина.
— Какой мужчина? — сипела я. — Может, Кирилл Андреевич?
Проклятье! Разговаривать невозможно. Что с моими голосовыми связками? Судорожно нажала на вызов Кирилла.
— Кирилл! — неожиданно для себя закричала я, переключившись на вторую линию. — Ты забирал Вадика из школы?
— Нет, — удивлённо ответил он. — Сегодня ведь Ольга Семёновна должна была за ним поехать. А что случилось?
— Ольга Семёновна сейчас сказала, что приехала за Вадиком, а его уже забрал какой-то мужик! — продолжала кричать я, удивляясь своей голосовой мощи.
Только что сипела, а теперь такой голосина прорезался. Господи, о чём я? При чём тут это? Где Вадик? Я натурально почувствовала приступ дурноты. «От нервов, наверное… — промелькнула мысль. — Надо срочно взять себя в руки!»
— Еду в школу! Перезвоню позже, — бросил Кирилл и дал «отбой».
— Ольга Семёновна, сейчас к школе подъедет Кирилл Андреевич, — как автомат, сообщила я няне.
Тут на моём телефоне высветился незнакомый номер.
— Да!
— Ну что, сука, засуетилась, забегала? — вдруг раздался ехидный голос.
— Кто это говорит? — прокричала я.
Теперь общалась исключительно криком.
— Мальчишку своего разыскиваешь? — продолжал издеваться тот же голос. — Так не колготись, он у нас. В тепле и сухости. Пока. Но, как понимаешь, дальнейшее будет зависеть от тебя.
— В чём дело? Кто вы? Чего хотите? — орала я, словно собеседник был слабослышащим.
— Хорошие вопросы. Умная девочка. Но вынудила нас стать плохими мальчиками, — гудел этот невыносимый голос. — Мы же велели тебе, сука, отказаться от площадки возле метро! Предупреждали, и не раз. Было дело?
— Было… — помертвевшими губами прошептала я.
Мои голосовые связки снова забуксовали.
— А ты что? И не подумала этого сделать. Приобрела. Теперь пеняй на себя. Получишь своего сучонка целым и невредимым, только если подпишешь документы в нашу пользу. Плюс с тебя ещё за моральный ущерб миллион баксов.
На несколько мгновений я потеряла дар речи. Вот оно что! Несколько раз ко мне подкатывались какие-то типы весьма сомнительного вида и требовали не приобретать участок в центре и рядом с метро — по всем меркам лакомый кусок для бизнеса. Я опрометчиво послала их подальше, не придав значения наездам. Просто расслабилась — привыкла, что меня всегда прикрывал Колян. Он каким-то образом разруливал щекотливые ситуации, и у меня с этим не было проблем. Даже после нашего развода. А тут я, что называется, разлимонилась-рассиропилась и потеряла бдительность. И Вадька мой теперь должен расплачиваться!