Шрифт:
Глава 1. Чайный мастер
«Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь.
Любит праздники и громкий смех,
Шум дорог и ветра свист…» – звучало из тонированной Приоры, остановившейся на светофоре, пока я переходил дорогу, в это раннее и тёплое для зимы утро. Под знакомые мотивы «Арии», неожиданно повеяло ностальгией моей далекой молодости.
Слышал, что психологи рекомендуют людям в возрасте вести дневник и подводить в
Я посмотрел на своё отражение в лобовом стекле автомобиля, откуда доносился звук. Даже в темноте, в свете уличного фонаря были хорошо различимы светлые волосы, очки на тонкой оправе, выбритое лицо с признаками развернувшегося на нём возраста, в виде мимических морщин.
Да, это я, всё ещё крепок и высок.
Поймав себя на мысли, что видя самого себя, пересекающим дорогу, я выправляю плечи, втягиваю небольшой живот, который в простонародье принято почему-то называть авторитетом. Или мамоном. Или амортизатором.
На мне старенький спортивный костюм адидас, чёрного цвета. Зато он настоящий, не китайский ширпотреб от братьев наших из-за великой стены. Таких костюмов больше не достать, ведь я купил его лет десять тому назад, ещё тогда, когда гонял в Крым в четырнадцатом году, посмотреть на Казантип. Поверх легкая куртка.
А иду я с работы. Из ночного магазина-бара, где я, прости господи, охранник, на другую работу – в Академический лицей им. Псахье Г.А. По факту – ту же среднеобразовательную школу города Томска, в которой я числюсь, как учитель физической культуры. Такой странный путь сквозь утреннюю темноту, от громких выпивающих, к не менее громким, но более приятным детям.
Вокруг всё занесено свежим, недавно выпавшим снегом, который громко хрустит под подошвами ботинок. Но я, как всегда, налегке: вместо шапки капюшон, вместо полноценных зимних ботинок на ногах лишь простенькие кроссовки на толстом шерстяном носке, да и куртка так – одно название. Заболеть не боюсь, во-первых, у меня в правилах ежедневная закалка и обливания, во-вторых, тут совсем недалеко.
А что? Всего-то минус пять, это ещё не повод надевать шапку и менять куртку. И пускай молодняк этого не понимает, называют меня непонятными словами – каждые пять-десять лет их сленг меняется, из последнего я как-то услышал странное слово «скуф», это, наверное, про тех, кто забил на себя окончательно. А я всё еще живчик! Ну да, признаю, денег на лучшую одежду у меня просто нет.
– Сорок девять лет, блин, поздравляю! – мысленно вернулся я к забавной игре с самим собой.
Итоги так итоги, мне вспоминается моя «интереснейшая» судьба фаната спорта и единоборств. Моя прошлая военная служба.
Вообще, чего в моей жизни только не было. Это и бокс, кикбоксинг и джиу-джитсу, самбо… В целом, всего было понамешано, да только нигде я особо не задержался. Даже несколько раз выполнял первый взрослый по разным видам, однако, чтобы тебе его присвоили, требовалось собрать
Союз развалился, прошли шальные девяностые, промелькнули двухтысячные. Куда податься парню с незаконченным спортивным факультетом? Черт возьми, если вдуматься, то кем я только не был. Сначала армия. Рост – метр восемьдесят восемь и вес под сотню, с такими данными меня, естественно, загребли в воздушно-десантные войска, где я и застал первую чеченскую. Потом вторую. А после всего, что довелось там увидеть, я решил больше не брать оружие в руки.
Но зацепил события две тысяча восьмого года, в Осетии. Пришлось там немного побегать.
Бравада – это совсем не моё, даже второе августа я отмечаю скромно, никаких купаний в фонтанах, пьяных воплей и приставаний к гражданам. Особенно смешно мне, когда парни отслужившие вместо двух, год, высыпают на улицы и, подпив, начинают докапываться до прохожих с вопросами: «А ты служил?»
Как-то раз я поймал двоих за шкварник, тормознувших студентов с хохолками на головах (не разделяю таких причёсок, но и не лезу с расспросами – разные времена, разные моды), а эти полезли внаглую, я перезадал им их же вопрос.
– А вы, ребята, служили?
– Служили! – дерзко ответили они мне. – А че?
– Род войск? Номер части? – с ходу спрашиваю у них.
– ВЧ-3! – буркает один, демонстрируя полное неуважение. – Десантура!
– Что за часть такая? – с недоумением спрашиваю я. Ведь все номера воинских частей пятизначные. А сам наметанным глазом вижу, что у одного из них партаки на пальцах, и понимаю, что это никакая не ВЧ-3, а скорее ИК-3. И десантными войсками там и не пахнет.
Ох они тогда и хапнули со мной и за тельняшки, и за береты, и за то что они просто моральные уроды.
Не люблю выпендрёжников, а еще больше не люблю ряженых. И мошенников. Хотя, сейчас времена такие, что и сидевший может служить и воевать и при этом еще и бизнесменом быть. Суммарно я не против, это выбор каждого, главное, чтобы человек вел себя подобающе на гражданке. Эти же просто купили форму и понтуются на людях, собирая дань с молодёжи, которая теперь совсем из другого теста.
А эти никакого отношения к армии, к десанту, и вообще к службе – не имеют. В общем, отлупил я их слегка, заставил голыми по пояс отжиматься, тельники и береты, конечно, забрал, сказав:
– Еще раз увижу, будем говорить иначе!
Так вот, после срочной службы был я грузчиком, вышибалой. В менты или бандиты не пошёл, не мое это. И те и те мне тогда говорили: «Олег, ты же стрелять умеешь, бегаешь под разряд, бьёшь как конь копытом и борешься, словно медведь, иди!» А я всё отнекивался, да какой из меня мент, да какой из меня бригадный…
С тех пор многое поменялось: все, кто ментами и бандитами в девяностые был, теперь при деньгах, машинах, квартирах. У всех двухэтажные дома, жены, любовницы и прочее. Я же имею лишь два костюма «Адидас»: чёрный и серебристый. Живу на съемной однушке, в холодильнике, как всегда, негусто. Отопления нет, горячая вода через раз. Негусто, но я ни на что не жалуюсь. Жизнь как жизнь. Однако будь у меня еще один шанс, я бы непременно все поменял.