Я, Аримго
Шрифт:
За ограждавшим палисадник высоким забором не было видно ни души. На осторожный стук где-то в глубине двора раздался громкий лай. Громадный волкодав выскочил из кустов прямиком к калитке, и теперь нас разделяла лишь хлипкая деревянная преграда. Не будь её – сиганул бы со всех ног в сторону ближайшего укрытия. С «фиолетовым» мобом сражаться себе дороже.
– А ну, Драчун, утихни! – властный голос с крыльца заставил пса примолкнуть. Появившийся из избы кряжистый бородатый мужчина с по-крестьянски натруженными руками и цепким всёподмечающим взором настороженно оглядел нарушителя спокойствия.
– Кто таков и откуда, докладывай! – сурово потребовал
– Новенький, только с обучения… прямиком сюда, - слегка растерявшись, несу первое пришедшее в голову.
– А-а, понятно. Поэтому Драчун и не признал. Местных он всех знает. Работёнку ищешь, или просто любопытствуешь, к кому и зачем?
– Одно другому не мешает.
– Раз так, заходи, гостем будешь. Да прямиком в избу топай, как раз к столу поспеешь!
Осторожно приоткрываю калитку. Пёс нехотя уступает дорогу, перемещаясь в тень ближайшей яблони, но остаётся напряжённым, готовым в случае малейшей угрозы порвать чужака на части. Расслабься, свои, мысленно не столько внушаю ему, сколько успокаиваю себя. Словно уловив эманации миролюбия, Драчун ложится на живот, оставляя поднятой лишь голову, его нижняя губа перестаёт подёргиваться, хотя внимательности не убавляется.
Заходя в дом, сразу чувствую дразнящий запах жаркого. Стол и впрямь накрыт – словно только меня и ждали. Или тут всегда так? Игра ведь, не удивлюсь, если и в полночь не опоздаю к пиршеству. Староста по-хозяйски располагается во главе, жестом показывая присаживаться рядом, дородная женщина в цветастом платье ставит передо мной тарелку борща.
– Значит, говоришь, только из школы? Дело хорошее. Собираешься здесь на первых порах обосноваться, или дальше двинешься?
– Спешить пока вроде некуда.
– И то правильно. От скакания туда-сюда толку никакого не бывает. А заняться тут есть чем, было бы желание. Гоблины вон где-то неподалёку табором стали, то и дело норовят стянуть что плохо лежит. Шугануть бы их хорошенько для острастки, да дюже шустрые, попробуй поймай. Если стойбище их разыщешь, разрешаю надавать там по мордам всем без разбора. А притащишь на поводке ихнего главаря – героем назовём и подарками не обидим. В южном лесу медведь-людоед завёлся, сельчане теперь боятся туда ходить. Принесёшь его голову – вон, мешочек с монетами на сундуке видишь? – твой станет. С противоположной стороны, на севере, в глухомани соснового бора Полынь-Дерево растёт, всё вокруг себя ядом пропитало, птицы и звери уходят оттуда. Срубишь – огромное благодеяние здешним краям окажешь. И не меньшее, ежели разбойников прогнать сумеешь. Торговый тракт на Вяльмино из-за них совсем захирел, эдак скоро купцы совсем сюда ездить перестанут. Пошаливали там и раньше, но терпимо, а как стал атаманом Трёхпалый, словно с цепи сорвались. Уже и челобитные многократно в столицу писали, дважды царь-батюшка отряд стрельцов присылал, да без толку. Едва жареным запахнет, прячутся заворуи по норам, попробуй отыщи. А уходят служивые, снова тут как тут. Смотри только, в одиночку супротив них не суйся! В ловушку угодишь, свяжут да оставят лесным обитателям на съедение.
Групповое задание, стало быть. Впрочем, устраивать разборки с местными «робингудами» в мои планы пока и не входило. Поэтому монолог прерываю вопросом:
– Хищников, наверное, немало здесь?
– А куда ж без них. Захочешь поохотиться, найдётся где разгуляться, заодно и на шкурах подзаработаешь. Лисий мех в цене, в купецком доме с руками оторвут. Корешки там или внутренности какие к алхимику неси.
За борщом последовали гуляш с картофельным пюре и овощной салат. Немного насытившись, интересуюсь происхождением названия деревни.
– Да ничего мудрёного тут нет, щук раньше в местной речушке водилось немало. Пока с очередным караваном басурманин не прибыл, дюже до них охочий. Обучил трактирного повара блюдам из них и заказ оставил – в столицу отправляйте сколько поймаете, золотом расплачиваться стану. Ну добры молодцы в погоне за наживой и повадились сети раскидывать, пока всю рыбу не повыловили. Теперь одни ерши попадаются, мелкие да колючие, даже ухи путёвой не сваришь.
– А если на развод мальков взять да потом, когда подрастут, в речку выпустить?
Отставив ложку, староста слегка призадумался.
– Интересная мысль. Покумекать на досуге надобно.
– Свояку записку черкни и с караваном отправь, - вмешалась в разговор хозяйка. – Уж если в позапрошлом году желтоспинок раздобыть сумел, то и тут не оплошает.
– Наверно. Сам бы съездил, да дорога неблизкая, а деревню без присмотра оставлять нельзя, мало ли что.
Во дворе отрывисто затявкал пёс. Нахмурившись, староста встал из-за стола.
– Кого там ещё нелёгкая принесла, только начался душевный разговор, и на тебе.
За калиткой, однако, никого не оказалось – похоже, очередной визитёр испугался и слинял. Потоптавшись немного, Матвей Кузьмич – именно так звали главу местного поселения, - вернулся обратно.
– Наверное, мимо кто шёл, а Драчун бдительность проявить решил. Раньше он вообще-то другим был, белым и пушистым, с детьми играть любил. И имя тогда имел иное. Да на беду шли мимо лихие люди, и всех под руку попадавшихся забавы ради убивали. Кто-то схорониться успел, а пёс навстречу выбежал, тут его и порешили. Возродившись, другой вернулся – злой, недоверчивый. Поначалу вообще никого к себе не подпускал, потом понемногу успокоился. Но всё равно, кому попало прикоснуться к себе не даст.
– Что же за люди то были?
– А бес их знает, не из наших краёв. И название у шайки той иноземное, не запомнилось, увы. Знак лишь на груди приметный – звезда пятиконечная. Но не простая, а перевёрнутая, двумя лучами вверх. Встретятся, стороной обходи: такие душегубы хуже диких зверей. Вот так-то. Ладно, освоишься, сам всё поймёшь. К картографу заглянуть не забудь, иначе с непривычки заплутаешь, в глухомань забрёдши. Скажешь – от меня, он скидку сделает. Нелишнюю, наверное. После школы небось ветер в карманах свищет?
– Не без того.
– Это дело поправимое. Кто от работы не отлынивает, быстро на ноги становится. В золоте, может, и не купается, но на жизнь вполне хватает. Плюс уважение – оно, поверь, тоже немалого стоит! Ну ладно, чего-то заболтался я, давай лучше дёрнем по маленькой за знакомство.
– Да я вообще-то не пью…
– А я пью разве? Так, по чуть-чуть, для поднятия настроения. К тому же самогон наш на травах настоян, для здоровья весьма полезен.
Отнекиваться не стал, просто пригубил налитую в деревянную пиалу мутноватую жидкость. М-да, вкус действительно специфический. Но не противный, просто непривычный.