Я, ангел

Андрижески Дж. С.

Даже в этой ситуации. Даже в чём-то настолько простом.

Он всё равно реагировал далеко не так, как ожидал от себя.

Если уж на то пошло, и Феникс тоже.

Её губы смягчились, встретившись с его ртом. Её пальцы крепче сжались в его волосах, затем медленно расслабились, скользнув, чтобы легонько обхватить его шею сзади. Феникс вся как будто смягчилась — противоположность того, чего он ожидал, что чувствовал от неё буквально несколькими секундами ранее. Она прильнула к его груди, и Дэгс готов был

поклясться, что ощутил в ней облегчение, когда он ответил на поцелуй… будто какая-то её часть ждала, что он её оттолкнёт.

Он её не оттолкнул.

Вместо того, чтобы дать ему возможность остановить её, вежливо отстраниться, тот факт, что она оставила право выбора за ним, произвёл противоположный эффект.

Разум Дэгса, его тело, всё в нём шагнуло в эту бездну.

Его рука грубо обвила её талию. Он дёрнул её к себе, не раздумывая, и Феникс ахнула, смягчившись ещё сильнее, когда он вжался в неё всем телом. Другая его рука обвила её спину, привлекая ещё ближе, а затем он зарылся пальцами в её влажные волосы, стиснув их в ладони.

Не успев остановиться, Дэгс издал низкий звук и прильнул к её лицу, не отстраняясь и продолжая обнимать.

Если уж на то пошло, он ещё крепче стиснул руки.

Феникс смягчилась, и это сделало всё только хуже.

Затем она стала покрывать поцелуями его горло, гладить по волосам у основания шеи, описывать языком сводящие с ума круги, посасывать его кожу.

Дэгс осознал, что следует её примеру, целует её лицо, линию подбородка, горло. Затем снова поцеловал в губы, уже медленнее, заставляя её тоже притормозить и следовать за ним. Через несколько секунд уже она издала тихий звук, впиваясь пальцами в голую кожу его спины под футболкой.

Когда Дэгс использовал язык, Феникс испустила настоящий стон. Теперь он чувствовал в ней столько желания, что едва сдерживался, чтобы не распахнуть её халат.

Его разум начал утрачивать связность.

Его член ныл, его ладони ныли, и его язык тоже.

Дэгс понятия не имел, как долго они стояли там и целовались.

К тому времени, когда он снова осознал, где находится, кожа Феникс раскраснелась.

Его кожа ощущалась слишком горячей, он слишком тяжело дышал… а затем она притягивала его, тянула за руки, её пальцы двигались в такой спешке, направляя его, и Дэгс без вопросов последовал за ней, не отстраняясь от поцелуя.

Он снова поцеловал её, не разжимая хватки на её спине или талии…

…и они оба оказались на кровати.

Он осознал, что лежит на Феникс, и она издала очередной тихий стон.

Этот звук сводил его с ума, бл*дь.

Дэгс снова поцеловал её, и она обхватила его ногами, крепче стискивая его талию. Он издал надрывный звук, когда её ладони скользнули под его футболку, затем повернулся на бок ровно настолько, чтобы дёрнуть узел пояса, удерживавшего её махровый

халат.

— Подожди, — сказала Феникс, задыхаясь. — Подожди.

Дэгс тут же остановился.

Однако это было непросто.

Ему пришлось приложить осознанное усилие.

Его лоб опустился на её плечо, и он старался успокоиться, остро осознавая бушевавший в груди огонь, пульсирующий шторм молний, который он едва замечал, пока целовал её. До него дошло, что он едва сдерживал это. Он едва сдерживал живший в нём сине-зелёный свет. Он инстинктивно, чисто по привычке сжал эту силу внутри себя, но чувствовал, как та полыхает под кожей, обжигая его, желая вырваться на свободу.

— Я не могу, — прохрипел Дэгс, не зная, к кому обращается — то ли к себе, то ли к свету.

То ли к ней.

— Боже. Я не могу…

— Что ты не можешь? — пробормотала Феникс, гладя его по волосам и снова смягчаясь под его ладонями. — Что ты не можешь сделать?

Они снова поцеловались, и Дэгс забыл про свет.

Он забыл про него ещё сильнее, когда она скользнула рукой ниже, мимо его ремня, между ног, и помассировала его член.

Примерно через минуту Дэгсу показалось, что он сейчас отключится.

— Иисусе… прекрати. Тебе лучше перестать, — он поймал её руку и испустил очередной стон. — Остановись. Если не хочешь потрахаться по-настоящему… тебе лучше перестать.

Феникс поколебалась, словно его слова ошеломили её.

Затем, после кратчайшей паузы, её кожа залилась румянцем.

Она будто распалялась, думая о том, что он сказал.

Может, представляла, как и он сам.

— Я хочу этого, — сказал Дэгс, бормоча ей на ухо. Её язык жарко скользнул меж его губ, и он тихо ахнул. — Я хочу, но мы не можем, Феникс…

Он умолк, когда она вновь начала массировать его, и его разум совершенно опустел. Через несколько секунд он издал полустон, убрал её руку со своего члена и пригвоздил запястье к кровати. Он снова поцеловал её, на сей раз короче, но оторвавшись с таким же трудом.

— Это ужасная идея, — пробормотал он, прижимаясь к ней лицом. — Это ужасная, ужасная идея. Ты же это понимаешь, верно?

Его разум снова опустел, когда Феникс крепче обхватила его ногами.

Она опустила руку, когда Дэгс снова её поцеловал.

Затем она дёрнула его ремень, расстёгивая пряжку, и Дэгс снова невольно застонал. Он чувствовал, что начинает сдаваться, утрачивает желание сопротивляться, хотя та сопротивляющаяся часть его сбивалась с толку.

Та часть знатно проигрывала.

Он это понимал; просто не мог заставить себя переживать по этому поводу.

Если честно, он вообще не мог осмыслить, почему эта часть существует.

Зачем, бл*дь, он сопротивляется этому?

Он хотел её с тех пор, как впервые увидел в том джакузи.