Я - АЛКАШ
Шрифт:
Ресторан «Охотник» в те времена был заведением козырным. Старый, не приносящий никакой прибыли кинотеатр, ушлые мальчики-бизнесмены превратили в увеселительное заведение так быстро, что и название, а с ним и вывеску на фасаде, не стали менять. Торопились поскорее начать грести бабосы, надо было полагать. И бизнес шёл не плохо, судя по количеству иномарок стоявших около входа в бывший кинотеатр. Когда я вошёл в полутёмный зал, то первое что я увидел, это была смотревшая прямо на меня голая задница стриптизёрши. Дама с увесистым бюстом и внушительной попой томно вертелась вокруг такого хрупкого на вид шеста, что за его дальнейшую судьбу было страшно. Слышалась тягучая восточная музыка, было очень душно и с непривычки как-то
– Тебе надо меня быстрее догнать! – засмеялся он.
– Штрафная!
Я не заставил себя уговаривать, так как уже долгое время находился в состоянии перманентного похмелья, и любая доза была, как говорится ко двору. Предназначенная для более благородных напитков и опорожнённая мной за один присест ёмкость с водкой тут же вставила мне по мозгам, и вот я уже с блаженной улыбкой растёкся по мягкому креслу и в пол-уха слушал непрерываемое ни на минуту щебетание моего старого приятеля. Он говорил о том, что не держит на меня зла за мой поспешный уход из его фирмы, говорил о том, как ему меня не хватало, и каким мудаком оказался тот, кто меня заменил, говорил о том, какие проблемы обрушились на фирму после моего ухода, говорил… и говорил. Я же кивал головой и глупо улыбаясь, косил взглядом на подиум, где менялись участницы соревнований, одна другой аппетитней. С младых корней предпочитаю дам с роскошными формами.
Бывший шеф тем временем незаметно перешёл к делу.
– Хочешь заработать? – Алик не глядя на меня, стал разливать водку по фужерам. Я еще, как только сел за столик заметил, что никаких рюмок и в помине не было. Но так как сам давно уже пил исключительно из гранёных стаканов, а порой так и просто из горла, особо переживать, из-за этого не стал. Фужеры так фужеры.
– Конечно, - я быстро ответил, даже не повернув головы от очередной проказницы на шесте.
– Отлично! – Алик тихонько стукнул своим фужером о краешек моего, призывая меня отвлечься, и наконец-то выпить. Мы синхронно опрокинули, и я почувствовал зверский аппетит. На столе было много вкуснятины, которой я уже много лет не только не пробовал, но и не видел. Я положил в свою тарелку всего понемногу и стал уписывать все эти деликатесы.
– На, посмотри, - и Алик сунул мне под опущенный в тарелку нос раскрытый паспорт. На фотографии был я. Только что проглоченный мной кусок красной рыбы встал поперёк горла.
– Не понял..., - я взял в руки документ и с изумлением разглядывал фотографию, - а откуда у тебя…
– Да ты читай, читай, - Алик откинулся на спинку кресла и закурил. Фамилия, имя и все остальные данные были не мои, но фотография! Сходство поразительное.
– Ни фига себе! Я и не знал, что у меня есть брат! – я немного пришёл в себя, и ещё повертев документ в руках, отдал его улыбающемуся Алику.
– Я когда первый раз увидел так просто охуел! Подумал, что ты фамилию сменил! – засмеялся мой бывший шеф и сослуживец.
– Но это при плохом освещении такое сходство. При нормальном свете отличия есть. Надо будет его показывать мельком.
– Кому показывать? – я замер с поднесенной ко рту вилкой.
– Так, короче, давай ещё выпьем, и я тебе всё растолкую, - Алик затушил сигарету.
– Фу, ну я и напоролся! Давно такого не ел! – я бросил нож и вилку в пустую тарелку.
– Только можно не водки? А то что-то не лезет.
– А что хочешь? – Алик задержал бутылку в руке.
– У них тут всё есть. Коньячку может?
– Ты же знаешь что я коньяк не очень… Во! Хочу «сухой мартини»! – я уже понял, что я Алику нужен позарез, и потому начал потихоньку наглеть. Продаваться так задорого!
–
– Так что делать-то надо будет? – я тоже поудобней развалился в кресле и в первый раз за день закурил. Я вообще с похмелья не мог курить, сразу хотелось блевать, но после такой выпивки можно и позволить себе сигаретку, тем более, что курил Алик стомиллиметровое «Марльборо».
– Да ничего особенного, - Алик не спеша раскурил новую сигарету.
– Надо будет кое-где представляться тем человеком, чей паспорт ты только что держал в руках.
– «Кое-где» - это где? – я уже давно всё понял, но решил прикинуться дурачком.
– В оптовых фирмах, где мы будем брать товар на реализацию, - Алик с невозмутимым видом выдохнул струйку дыма, - а потом…
– А потом ты кинешь эти фирмы на бабки, и меня объявят в розыск, - я тоже старался держаться спокойно.
– Не тебя, а того чей паспорт. Так что тебе, собственно ничего и не грозит, - Алик чуть-чуть улыбнулся.
– А кстати, чей это паспорт? – как можно равнодушнее поинтересовался я.
– А какая тебе разница. Вполне реальный человек, - но перехватив мой недоверчивый взгляд, Алик добавил.
– Живой он. Живой и здоровый, вот только немного рассеянный.
Тут раздалась бравурная музыка, и я повернулся к подиуму, сделав заинтересованное лицо. Предложение Алика меня, мягко говоря, шокировало. Я всю жизнь с трепетом относился к Уголовному кодексу, с ментами дела никогда не имел, опускаем периодические попадания в вытрезвитель и случаи в стройотрядах, и иметь не хотел. С другой стороны моя жизнь в последнее время была сущим кошмаром. Из-за моего беспробудного пьянства родственники от меня отвернулись, я жил отдельной жизнью в своей пропахшей мочой и блевотиной комнате, а самое главное, что доставать денег на выпивку стало очень трудно. Жрал я в основном то, что удавалось стащить по ночам из холодильника, пользование которым в другое время суток было для меня под запретом, а пил всё больше аптечную «химию», от которой болел весь организм, а по утрам пробивал вонючий липкий пот. Но я только-только каким-то непонятным образом избавился от кредиторов с их бандитами, только-только перестал оглядываться по сторонам и пугаться собственной тени. А потому влезать в новый блудняк мне очень не хотелось.
Тем временем на подиум забрались две худющие девчонки, а нам за столик наконец-то принесли заказанные коктейли. Мы одним махом выпили «мартини», и Алик тут же попросил повторить, благо официантка была предусмотрительно им не отпущена. «Вермут и вермут, только с водкой», - подумал я, зажёвывая коктейль обязательной маслинкой.
Надо отдать Алику должное, он не торопил меня с ответом, не нажимал и даже старательно уводил меня в воспоминания о нашей флотской службе и о совместной работе. Мы выпили ещё по три «мартини», потом почему-то стали пить виски, вперемешку с импортным баночным пивом. Мы почти всплакнули, вспоминая наш корабль, до слёз смеялись, над нашими приключениями во время поездок в Вильнюс, потом естественно перешли на женщин. Мы так больше и не вернулись к нашему разговору, хотя просидели в кабаке почти до закрытия. Когда метрдотель в очередной раз подошёл к нашему столику и намекнул, что пора и честь знать, Алик, с трудом ворочая языком, спросил:
– Ты завтра…сможешь подъехать…поговорим ещё.., - он достал красивую авторучку и что-то написал на салфетке, - вот адрес…и телефон. Часикам к двенадцати приезжай.
– У меня денег… ноль. Я сегодня, ик… зайцем ехал, - мне тоже было трудно разговаривать, к тому же напала икота.
– Дай,..ик, денег…на жизнь, ик…
– Базара нет, - Алик полез во внутренний карман пиджака и достал несколько скомканных купюр.
– Хватит?
– На опохмел хватит, - я аккуратно сложил деньги и засунул в карман джинсов.
– А как… домой, ик, блядь… добираться будем, ик…