Я, Абдалла

Кадер Абдель

– Слава Аллаху, ты вернулся, сын мой!

Абу Омар не мог вымолвить и слова, со слезами на глазах стараясь сдержать захлестнувшие его эмоции от такого теплого приветствия духовного отца.

– Я благодарен Аллаху, что с его помощью и вашими стараниями я здесь и снова могу служить вам и выполнять ваши приказы, Учитель, – он

наконец смог заговорить, и, сделав глубокий вдох, продолжил тихим голосом, – мне нет оправданий, я подвел вас, провалив операцию. Что мне сделать, чтобы загладить вину…скажите, это слишком тяжелая ноша…

Прикажите, и я с радостью отправлюсь на смерть на пути Аллаха и восстановлю свою честь…

Легкая улыбка тронула лицо Абу Закарии, он приподнял руку, останавливая эмоциональный порыв своего бойца.

– Ты не подвел меня, Абу Омар, ты мой лучший солдат, и я верю тебе, как никому другому. Может, кроме вот, твоего племянника , – духовный лидер оглянулся на своего телохранителя, склонившего голову при лестных словах господина, – он прирожденный воин, Абу Омар, спасибо тебе, за то, что привел его и обучил, он лучший, после тебя.

Напряженное лицо вернувшегося из плена командира террористов смягчилось, похвала хозяина согрела его сердце, внушив надежду на прощение и возможность искупления вины.

– Ты провел столько времени в руках нечестивых, сын мой, один Аллах ведает, что они делали с тобой… Я знаю, тебе пришлось нелегко, ты всегда был в моих молитвах…

– Спасибо, Учитель, – на глаза Абу Омара снова навернулись слезы, – я благодарен Аллаху за испытания, что Он послал мне на Его пути, и благодарен вам за ваши молитвы и помощь. Только вы с помощью Всевышнего могли вытащить меня из зиндана кафиров.

– Я знаю, что ты держался как настоящий воин Ислама, никто и ничто не может сломить твой дух, Аллах наградил тебя мужеством и отвагой льва. Отдохнул ли ты после долгой дороги домой, сын мой, достаточно ли

у тебя сил для разговора?

– Даже, если бы я был при смерти, Учитель, разговор с вами вернул бы меня к жизни, ваши слова придают силы, через вас с нами разговаривает Всевышний…– Абу Омар еще ниже склонился перед своим господином.

– Я такой же человек как и ты, Абу Омар, может быть, более грешный перед Аллахом, – у лидера террора было много лиц, и облик смиренного старца был одним из самых применяемых, – но, я рад, что тебя не утомит беседа, потому что времени у нас не так много, а поговорить надо о многом.

Абу Закария обернулся и кивком головы приказал Мусе ждать снаружи, велев не беспокоить их ни при каких обстоятельствах. Тот немедленно вышел, глазами улыбнувшись своему дяде, к которому испытывал глубочайшее уважение и возвращению которого был очень рад. Дверь за солдатом закрылась, и Абу Закария опустился в глубокое кресло у стены, подальше от небольшого зарешеченного окна. Помолчав несколько минут, он наконец заговорил

– На все воля Аллаха, – железный лидер террора выглядел старше на десять лет, чем пять минут назад, перед Абу Омаром сидел уставший старик с тяжелым взглядом, – сын мой, ты единственный, кому я могу доверять в этом сумасшедшем мире, кроме Всевышнего. Я ждал твоего возвращения… Только ты с помощью Аллаха можешь вызволить нас из ситуации, в которую нас загнали эти дети шайтана…

Абу Закария замолчал, лицо его исказила гримаса злобы, огромные кулаки сжались, на лбу выступила испарина.

– Скажите, что нужно делать, прикажите, и я сделаю все, что нужно, я пойду на смерть ради вас, Аллах свидетель, – Абу Омар, никогда не видевший своего босса в таком ужасном состоянии, был не на шутку встревожен, – в какую ловушку бы они нас не пытались загнать, им нас не победить, Учитель..

Конец ознакомительного фрагмента.