Wolf's mint

Лионкурт Алира

– Мне бы хотелось, что бы вы стали Лордом Долины.

– Это будет не так легко, – лукавая улыбка на его губах отзывалась в ее теле возбуждением, горячащим кровь. Это возбуждение придало северянке дерзости.

– Бросьте, – поморщившись, она скопировала его улыбку и отпила еще. – Сколько лет вы планировали это?

Когда Бейлиш поднялся и отошел к письменному столу, Старк осознала насколько далеко зашла со своей хлесткой откровенностью. Полагал ли он теперь, что она видит в нем только чудовище? Санса ни на секунду не забывала о том, кем являлся супруг. Как не забывала о том, что именно он вытащил ее

из пекла Королевской гавани.

Прикрывая глаза, она говорила себе, что нужно успокоиться. Слишком долго вокруг нее происходили все эти жестокие и несправедливые вещи, чтобы пташка осталась невинной и беззлобной.

– Я видела Вариса, – небрежно обронила Санса, забрасывая приманку и пытаясь понять, насколько сильно задела мужчину. – Боюсь, он не питает к вам пылкой любви.

– Какая жалость, ведь я из-за него ночей не сплю, – слишком резко отозвался Лорд-Протектор.

Но ее не пугало это. Допивая одним глотком оставшееся вино, она прищурилась, отставляя бокал на пол.

– Петир, кажется, я знаю, что нужно сделать, пока в Лунные Врата не прибыли Лорды-Декларанты.

Ловя на себе заинтересованный взгляд, она неспешно поднялась из воды и переступила бортик бадьи. Набрасывая на обнаженное тело халат, она босыми ступнями утонула в мехе шкур, устилающих пол, и подошла к мужу. Обнимая его за плечи, она смотрела во внимательные глаза.

– Красная женщина.

– Прости, Санса, я не понимаю тебя.

Напряжение Пересмешника повисло в воздухе, едва она вспомнила о жрице.

– Мелиссандра вернула к жизни моего брата. После изгнания из Винтерфелла я направила ее в этот гостеприимный замок. Не думала, что она понадобиться именно для воскрешения Робина, но теперь я готова просить ее вернуть к жизни мальчишку.

– Любовь моя, – Бейлиш, казалось, занервничал еще больше после озвученного плана. Его взгляд метался по комнате. – Вы не подумали о том, что будет, если ей это удастся?

– Я подумала о другом, – совершенно спокойная, девушка присела на край дубового стола.

– И о чем же, позвольте узнать?

– Если у нее не получится, мне будет чем порадовать Бриенну, – ледяная ненависть в ее взгляде смешалась с чем-то сродни мечтательности, когда жестокие слова срывались с губ. – Я разрешу тартской деве казнить женщину, непосредственным образом виновную в смерти Ренли Баратеона.

Если у Петира оставались какие-либо сомнения в ее идее, то он умолчал о них. Выбрав тактику невмешательства, он не присутствовал при разговоре между Королевой Севера и жрицей красного бога. Как не присутствовал и при беседе Сансы с Бриенной. Старк не посчитала нужным говорить ему о том, что пообещала Мелиссандре место возле себя в случае успеха. Но о неожиданной просьбе, последовавшей от Тарт, просто не могла умолчать. Быть может потому, что хотела быть первой, от кого он узнает о союзе Бриндена Черной Рыбы и Сапфировой девы, на который она с легким сердцем дала согласие.

В том, что боги имеют скверное чувство юмора, Санса убедилась на следующий день, когда расстроенная служительница Владыки Света признала свою бесполезность. Заходя в комнату, в которой Мелиссандра проводила обряд над Арреном, Леди Севера провела равнодушным взглядом по телу Робина. Уверенная в своей безопасности, так как в помещении присутствовали только трое, она не считала нужным

притворяться. Оборачиваясь к верной Леди-рыцарю, она небрежно кивнула в сторону жрицы.

– Она твоя.

Месть оказалась свадебным подарком волчицы, набирающей вес в этой сумасшедшей игре престолов. Несмотря на мрачное удовлетворение, излучаемое Бриенной, Старк от всей души надеялась, что женщина-воин будет счастлива в Риверране. Хранительница Севера ни словом, ни жестом не выказала удивления от того, с какой жестокостью Тарт отомстила жрице. Она позволила ей насадить голову красной женщины на пику и установить ее на стене, а так же сжечь тело, будто бы в насмешку над самим красным богом.

А когда вечером этого же дня в Лунные Врата прибыли Лорды Долины, она вышла встречать их вместе с супругом. Облаченная в траурный черный, она вновь надела на себя лживую маску. Обводя покрасневшими глазами гостей замка, волчица наткнулась на неверящий взгляд Уэйнвуд, в котором сквозила неприкрытая неприязнь. Действуя на опережение, Санса измученно улыбнулась, спускаясь навстречу пожилой женщине.

– Леди Анья! – Облегчение, сквозившее в голосе девушки, способно было растопить любой лед. – Я так рада видеть вас!

– Леди Санса, – в голосе почтенной старушки сквозило негодование, – объясните мне, как вас угораздило стать Леди Бейлиш, и как вы допустили трагедию, потрясшую нас своей чудовищностью?

Из-под припущенных век Старк посмотрела на остальных Лордов Долины. Глубоко вздохнув, она закусила нижнюю губу, а потом будто бы справилась с собой.

– Вы ведь помните нашу прошлую встречу? Помните те чудовищные обстоятельства, что столкнули нас тогда? – Дождавшись утвердительного кивка, северянка продолжила. – Долгое время я считала свои чувства неуместными, но, наверное, уже тогда вы догадались, что сердце мое принадлежит единственному человеку, рискнувшему ради меня своей жизнью.

Как и прошлый раз, обвести Леди Уэйнвуд вокруг пальца оказалось делом не сложным. Разыграв перед прибывшими несчастную безутешную кузину, волчица вскоре приняла платок из рук сочувствующего Вэнса Корбрея и поспешила пригласить всех к ужину.

– Робин был болезненным мальчиком, вы все это знаете, – по пути в главный зал, она продолжила свой рассказ, отвечая на прозвучавшие вопросы. – Но когда в Лунных Вратах появилась Леди Мормонт, он словно преобразился. Об этом вам скажет кто угодно в замке. Видят боги, когда я получила от мужа письмо, в котором он спешил поделиться со мной радостью и надеждами на то, что детские игры могут перерасти в союз, я была так счастлива! Лианна крепкая девочка, она скоро расцветет. Все мои мысли были о том, что она могла бы подарить моему кузену крепкое потомство, но… – снова вспомнив о смерти мальчишки, Санса не смогла удержать слез, застлавших синие глаза.

За ужином, Леди Бейлиш продолжила общение с советом Лордов Долины. Рассказывая о характерной медведице, она делилась с ними всем, что знала сама. Когда же разговор перешел к прямому обсуждению возможного наказания для девочки, пташка ахнула и стремительно побледнела, услышав слово «казнь».

– Не собираетесь же вы всерьез казнить ребенка?

– Она глава дома и должна отвечать за свои действия. К тому же Леди Мормонт всегда сама хотела к себе серьезного отношения, – твердо заявил Корбрей.