Wolf's mint
Шрифт:
– Так что же привело вас в мои покои, Лорд Бейлиш?
Едва с губ сорвался вопрос, Санса отметила, как он потревожил Бейлиша. О чем столь глубоко задумался Лорд-Протектор Долины? Через неполную минуту, оказавшись пойманной его взглядом в отражении, она пожалела о заданном вопросе. Видя, как он приближается к ней со спины, Старк опустила руки перед собой, сжимая в них гребень для волос. Сидя с выпрямленной спиной, она не шелохнулась, когда на плечи опустились ладони мужчины. Кто бы знал, чего ей стоило это напускное спокойствие.
– Кто вам запретит? – едва слышно ответила Санса.
О том, что приходить к девушке посреди ночи, да еще и в личные покои, негоже даже для будущего мужа,
Сжимая пальцы на гребне почти до онемения, рыжеволосая гадала о том, чего Бейлиш захочет от нее этой ночью. Быть может в этот раз он уже не будет ни внимателен, ни обходителен? Но прикосновения к плечам и ключицам убеждали своей мягкостью. Она ненавидела себя за слабость. Ненавидела за то, что вопреки доводам разума, позволяла этой лживой нежности обмануть себя. Как ненавидела и за предательскую реакцию на тепло. Нужно быть идиоткой, чтобы позволять себе обманываться после стольких уроков, преподнесенных жизнью.
Разжимая пальцы сразу же, как только мужчина коснулся гребня, она попыталась отстраниться от Бейлиша. Ей хотелось возразить, сказать, что она не верит в безопасность. И уж тем более в безопасность рядом с ним. Она не верила ему. Ни на секунду не верила. Разум не доверял ни одному его слову, тогда как нечто наивное, еще не до конца уничтоженное в ее душе, отзывалось на лживые песни Пересмешника. Глупая, глупая волчица… Зачем она все это сделала? Зачем зашла так далеко? Неужели она не могла найти в себе силы довериться еще раз своему брату? Вдруг он больше не подвел бы ее? Вдруг семейные узы могли стать опорой для сломленной северянки? Быть может бастард и смог бы обеспечить ей безопасность и покой? Но только поздно было плакать по волосам, снявши голову. Слова Лорда Харренхолла не давали ей забыть о сделанном выборе ни на минуту. Она сама была причиной всего происходящего.
Проще всего в эти минуты было поддаться его рукам. Просто прикрыть глаза и постараться расслабиться, когда он начал перебирать пряди огненных волос. Какой смысл был сопротивляться, если ты уже не принадлежишь себе? Самым ужасным было то, что Сансе нравилась близость Пересмешника. Его лживые песни настолько глубоко проникли ей в душу, что правда теперь казалась уродливой и нежеланной. Если бы она была слабее, то позволила бы себе увязнуть в сплетенном изо лжи мире. Но пока что, как бы она ни была отравлена им, волчица еще различала, где заканчивается Пересмешник и начинается Петир.
– Лорд Бейлиш…
Понимая, что не может больше выдержать нежности, от которой совершенно отвыкла, Старк хотелось оттолкнуть его. Хотелось прогнать его и остаться одной, чтобы забраться под шкуры и забыться до утра. Спасением было бы не слышать хриплого голоса, от которого по позвоночнику проходила дрожь.
Он снова обещал защитить ее, обещал заботу, богатство и тепло. Каждое его обещание отзывалось горечью в сердце синеглазой, так как она уже знала его цену. Сплошная ложь – вот чем были все его клятвы. Если пустые обещания она еще могла стерпеть, то на просьбу верить ему, волчица отреагировала весьма болезненно.
– Разве не то же вы обещали моей матери?
Распахнув ресницы, она успела увидеть горькую усмешку мужчины. Ей хватило нескольких мгновений для того, чтобы подняться и отойти от Лорда. Казалось, что пока между ними есть хоть какая-то преграда, она находится в безопасности.
Когда мужчина спросил о сказках, рассказываемых ей матерью, Санса непонимающе выгнула бровь. Она не могла понять, с чего вдруг Мизинец заговорил об этом. Смотря на то, как он неумолимо приближается, она тяжело сглотнула, чувствуя подкатывающую гигантской волной
С губ девушки невольно сорвалось тихое восклицание, когда пальцы сжали упругое полушарие груди. Наверное, ей стоило оттолкнуть его. Быть может, даже залепить пощечину. Она бы так и сделала, если бы не была обязана. Проклятая сделка делала из нее игрушку. Какая ирония, попросить помощи для того, чтобы убить своего мучителя и попасться в другую ловушку. Впрочем, кто виноват в том, что у нее больше нечем было заплатить, ведь он не ставил условием именно такую плату?
Подняв глаза, она на мгновение столкнулась с взглядом потемневших серо-зеленых глаз Мизинца. Что он видел в ее глазах перед тем, как развязать шнуровку платья? Читал ли он ее, как раскрытую книгу, когда его хриплый голос, раздающийся над самым ухом, заставлял расползаться по телу тепло?
Да, Кейтилин Старк часто рассказывала дочери подобные истории о том, как славный рыцарь убивает огромного злодея и спасает принцессу. Арью никогда не интересовали подобные истории, она всегда с большим удовольствием убегала стрелять по мишеням из лука или смотреть на то, как тренируется Сноу, а вот Санса была зачарована ими. Раз за разом она просила перед сном рассказать ей еще о доблестном герое и прекрасной юной леди, о поединках и турнирах.
Чувствуя, как ткань соскальзывает с плеча, она затаила дыхание. От прикосновения губ Бейлиша к плечу, по коже пробежали мурашки. Но это было пустяком, по сравнению с тем, что она услышала. Из глубин памяти раздавался тихий голос матери, рассказывающей о небогатом мальчике решившим, во что бы то ни стало победить огромного злого великана. Но как были связаны сказки матери и рассказы Пересмешника?
Внезапная догадка пронзила Старк насквозь, когда Петир поднял на нее потемневший взгляд. Все стало на свои места, когда он произнес, будто приговор «она лгала». Оглушенная своей догадкой, Леди Севера шаг за шагом приближалась к кровати. Словно через туман она слышала, как он рассказывает ту правду, которую ей не хотелось знать. Не теперь, когда она должна была стать его женой. Зачем ей знать теперь о том, насколько близок он был с ее матерью, насколько он сходил по ней с ума, раз решился на столь смелый и глупый поступок? Она не хотела, отчаянно не хотела знать о том, что переживал Бейлиш, находясь рядом с любимой и не имея возможности на что-то большее.
Опустившись на край кровати, Санса отстраненно взглянула на соскользнувшее с плеч платье, будто бы она не на себя смотрела, а наблюдала за кем-то со стороны. Будь она немного сообразительнее, то давно обо всем догадалась бы сама. Но она не была столь умна.
Подрагивая от мягких поглаживаний и прикосновений Пересмешника, Старк прикрыла глаза. Пытаясь унять волнение от узнанного, она никак не могла справиться с этим. Распахнув ресницы, когда Бейлиш приподнял ее лицо за подбородок, она столкнулась с его пронзительным взглядом. Столько боли, превратившейся в горечь и разочарование, она еще не видела ни в одних глазах. Насколько поступок матери изменил его когда-то? Девушка предпочитала бы никогда не узнать об этой стороне Кейтилин Талли.