Wolf's mint
Шрифт:
Замерев у входа в шатер Лорда-Протектора, Старк не могла заставить себя сделать еще один шаг. С некоторых пор ей было сложно оставаться с кем-то наедине в замкнутом пространстве. Голос спутника вывел ее из ступора. Едва уловимо кивнув, она вошла в шатер и остановилась у дубового стола. Северянка прекрасно понимала, какие именно детали хочет обсудить с ней мужчина. Стоя к нему спиной, Санса неприятно усмехнулась, кривя уголок губ. Вряд ли этот человек думал о чем-то, кроме выгоды и выживания.
– Я не перестаю восхищаться вашими метаморфозами, Лорд Бейлиш, Лорд-Протектор Долины, Лорд Харренхолла и Перстов, –
– Надо же, в том полуразрушенном доме вы обращались ко мне на «ты», игнорируя мое происхождение, как и то, что я вообще-то Леди. Здесь снова перешли на «вы», встречая у лагеря, – сняв перчатку, девушка провела кончиками пальцев по краю стола.
– Я находилась рядом с вами слишком долго, чтобы уяснить – подобная учтивость свойственна вам перед нападением. Признаться, я не питаю иллюзий, что вы дадите мне возможность отблагодарить вас тем, что в моих силах.
Помолчав с минуту, она развернулась и посмотрела в глаза, казавшиеся сейчас темно-зелеными.
– И вот теперь снова вы переходите на «ты», – она не отвела похолодевшего взгляда. – Вам не пришлось бы приходить на помощь, будь вы действительно всегда рядом.
Присаживаясь на небольшой стул позади себя, она перевела взгляд на пламя, разведенное в подставке. Человек, стоящий столь близко к ней, всегда был готов к любым поворотам. Однако, на этот раз и ее ответы были продуманы еще до приезда.
– Вы получите свое вознаграждение, Лорд Бейлиш. Вот только не раньше, чем я, единственная из дома Старков оставшаяся в живых, стану Хранительницей Севера.
Несмотря на то, что Санса старательно убеждала всех, а себя особенно, что полностью оправилась от того, что с ней вытворял мерзавец Рамси, в ней что-то сломалось. Внутри все невольно сжималось, дыхание замирало каждый раз, когда кто-либо пытался прикоснуться к ней. Еще хуже было лишь тогда, когда до нее все-таки дотрагивались. Каждый раз, стоило кому-либо из близких попытаться хотя бы обнять ее, Санса замирала, готовая к боли. Синеглазой чаще всего хватало хитрости плавно уходить от тактильного контакта, оборачивая все таким образом, что никому и в голову не приходило, что она уничтожена изнутри.
Вот только когда к ней неторопливо подошел Мизинец и опустил руки на ее плечи, ничего не произошло. Северянка не понимала своей собственной реакции на прикосновения того, кто этими же руками передал ее Болтоновскому выродку. Казалось, она должна ненавидеть его, должна чувствовать брезгливость и гнев. Но по ее телу прошлась дрожь. Не от того, что страх сковывал, лишая движений, а потому что не хотелось, чтобы он отнимал рук.
Находясь рядом с ним, она из волчицы снова превращалась в бестолковую пташку, трепещущую от внимательного взгляда цепких глаз, от того, как ее обволакивает мятным дыханием, пока мужчина привлекает ближе. Это было куда опаснее возможности нового предательства с его стороны, потому что девушка была готова просить его навсегда остаться рядом и защищать ее. Она никогда не была так близка к своему падению, как в эти минуты, уставшая после скачки, волнующаяся перед битвой, боящаяся встречи с супругом, измученная кошмарами.
Пока за пределами шатра Лорда-Протектора войско рыцарей собиралось в бой, Санса сидела у огня и пила горячее вино со специями. Впереди был долгий и трудный день, который нужно было стойко
Разомкнув веки, синеглазая скользнула взглядом по Бейлишу, отправляющему ворона. Он не задавал ей никаких вопросов, но по молчанию, когда она не стала просить поторопиться на помощь брату, понял все. К тому же она ясно дала ему понять, кого видит Хранителем Севера.
Несколькими часами позднее, бок о бок с Бейлишем, Санса въехала на небольшой холм, перед которым развернулось сражение. В первые секунды ее чуть не стошнило при виде гор трупов и ручьев крови на земле. Потом ее взгляд выхватил из толпы фигуру Сноу. Все еще живого Сноу…
Чувствуя, как в глубине души поднимается нечто темное, Старк глубоко вдохнула. А через миг рог рыцарей Долины заполнил собою пространство, почти перекрывая звуки сражения. Одичалые Джона и войско Рамси выглядели ничтожно по сравнению с Армией Долины, состоящей из хорошо обученных рыцарей. Огибая командующих, эта лавина людей, закованных в латы, неслась вперед, грозя смести с лица земли противников.
Санса упивалась зрелищем, разворачивающимся перед собой. Она чувствовала, как внутри нее назревает удовлетворение от того, что не считающиеся с ней мужчины получают свое. Одного из них уже ничто не спасет от волчицы, готовой разорвать его живьем. Второму же следовало надолго запомнить преподанный урок. Оба они не могли поверить своим глазам, видя как десять с небольшим тысяч воинов уничтожают войско Болтона, будто смахивают неугодные пешки с доски. На губах девушки появилась удовлетворенная улыбка, когда она наблюдала за исполнением своего желания.
Но эта улыбка померкла, когда острое зрение помогло ей рассмотреть, как ублюдок Болтон разворачивает коня и отступает в замок, а Сноу вместе с одичалым и великаном бежит за ним. В голове ее билась мысль о том, что стоит поторопиться, дабы не упустить возможность самой разобраться с супругом.
Голос Бейлиша донесся до нее практически одновременно с тем, как она пришпорила коня и помчалась следом за бастардами. Не думая об опасности, Старк хотела лишь одного – уничтожить Рамси своими собственными руками. Она не замечала ни бьющихся, рядом с которыми пролегал ее путь, ни распятых и тлеющих тел.
Прискакав в замок следом за ворвавшимися в него одичалыми, Санса спешилась и со стороны наблюдала за тем, как Сноу неумолимо приближается к Болтону. И только когда он повалил его на землю и начал избивать, девушка подошла ближе, потом еще ближе и замерла. Она хотела было уже окликнуть брата, как он сам заметил ее краем глаза и остановился. Признавал ли он за ней, таким образом, право разделаться с ублюдком? Она не знала. Но не собиралась отдавать его никому.
Санса не могла заставить себя сделать шаг, стоя посреди двора некогда родного ей Винтерфелла. Ее взгляд был прикован к окровавленному лицу того, кто столько ночей издевался над ней, раз за разом, уничтожая все то светлое, что в ней еще оставалось. В эту минуту она будто бы снова почувствовала на себе его хватку, будто бы он снова терзал ее, привязав к кровати. Но теперь он был в ее руках. И теперь она могла делать с ним все, чего пожелает.