Wing Commander: Расплата
Шрифт:
– Что показывают сканеры дальнего радиуса действия?
– Один авианосец на краю пояса астероидов, вдоль которого тянется минное поле. Второй еще довольно далеко, а третий сейчас совершает прыжок на самом краю системы. Все здесь, стервятники, слетелись на добычу. Но вот что странно. Сканеры уловили следы еще одного прыжка, далеко, в той точке, которая ведет в сектор Джугара. Но очень большие помехи, ничего толком не разобрать.
Ясон кивнул.
– Ну что, нападаем на авианосец? Если удастся проскочить, уходим к Джугаре. Гриерсон улыбнулся.
– До встречи на том свете, сынок.
– И экран опустел.
– Всем истребителям - взлет!
– приказал Ясон.
–
– У него дух настоящего воина. Он достоин той смерти, которая его ждет. Взлет всем истребителям резерва!
Кевин Толвин глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла, Катапульта сработала, его "Рапира" пронеслась через шлюзовую камеру, он включил ускорители и помчался вперед. Отойдя от "Таравы" на сто километров, он свернул в сторону, пропуская "Сэйбры". На экране было видно, как взлетели еще две "Рапиры" и сформированная ими ударная группа ринулась вперед.
– Ударная группа Альфа, держитесь за мной.
– Следуем за вами, - ответил Кевин.
– Ближе ко мне, Одинокий Волк, не рассеивайтесь в пространстве.
Кевин чувствовал, что в голосе Думсдэя сквозила неприязнь, но промолчал, хотя испытывал искушение сказать ему пару язвительных слов.
Он непременно так и поступил бы прежде, но теперь… Теперь все это казалось таким… неважным и даже ненужным. Никогда прежде он не испытывал подобного чувства. Забавно. Или нет? Мощный поток адреналина, выброшенный в кровь как реакция организма на то, что его ожидало, будоражил мысли, и они мчались галопом, обгоняя друг друга. В голове вихрем проносились обрывки воспоминаний…
Жизнь, которая всегда лишь баловала его: элитные школы, роскошные каникулы, вилла в Шотландии, Итон, а потом Кембридж, заботливая мать, неутомимо борющаяся за благополучие своей семьи, и умный, добрый" уважаемый всеми отец. Лишения войны не коснулись Кевина, никаких ограничений ни в чем он не испытывал - даром, что ли, вся его родня занимала высокие посты в правительстве и военной индустрии.
Дядя? Чужой, ни на кого не похожий - "гадкий утенок" в их семейном пруду. Суровый, сдержанный, он приезжал на Землю только в отпуск и, казалось Кевину, с презрением поглядывал на то, как они живут, - с презрением, которое лишь усиливалось от того, что вокруг него роем вились всяческие подлизы и льстецы, виляющие хвостами перед знаменитым адмиралом в надежде, что и на них упадет отблеск его славы.
Что касается войны, то, конечно, совсем избегнуть военной службы не представлялось возможным, хотя все Толвины в глубине души считали, что заслужили эту маленькую привилегию, ведь пятьдесят поколений их предков верно и преданно служили отечеству. И все же кто-нибудь из них всегда так или иначе имел отношение к военной службе - это была традиция. Его отец, например, работал инструктором военной Академии и погиб в результате несчастного случая. После его смерти мать сделала все возможное, чтобы с ним, ее единственным сыном, не случилось ничего.
Но он не оправдал ее надежд. Что с ней творилось, когда он сообщил о своем решении идти в летную школу! Сначала она заявила, что слышать ни о чем не хочет. Потом, видя его упорство, стала уговаривать, чтобы он поступил на службу к военному министру, который согласился взять его на должность военного атташе. А потом просто плакала и говорила всякие глупости, вроде того, что он пропустит театральный сезон в Лондоне или потеряет шанс подыскать себе невесту из приличной семьи.
"Неисповедимы пути твои, Господи, - подумал Кевин.
– Все, чего я хотел - это летать, и по этой причине мне придется погибнуть здесь, на задворках Вселенной,
Смирившись в конце концов с его решением, мать и вся остальная семья постарались извлечь максимум пользы из того, что он пошел-таки в летную школу. Устроили интервью по головидению, статьи в газетах и журналах - все для того, чтобы показать, что семья не жалеет своих лучших сыновей и вносит немалый вклад в дело борьбы с врагами. В то же время они прикладывали все усилия к тому, чтобы он ни в коем случае не оказался там, где ему угрожала бы реальная опасность. Хотя здесь определенно Крылась некоторая тайна. Вся эта военная операция планировалась по крайней мере в течение нескольких месяцев, и судьба "Таравы" тоже решилась не в последний день. Как же в таком случае его родня допустила, чтобы он оказался именно здесь? Может быть, к этому привели козни политических противников и завистников, которых было немало у его семьи? Или это просто игра случая? Мать, по крайней мере, уверяла его, что он никогда не будет принимать участия в боевых действиях. "Полетаешь немного, раз тебе так хочется, - говорила она, - а потом вернешься, устроишься в какой-нибудь штаб и тихо мирно дослужишься до звания адмирала, так и не услышав грохота разрывов".
Он никогда не узнает, как это получилось, - теперь уж точно не узнает, черт возьми… Держа в поле зрения истребитель Думсдэя, он продолжал мчаться вслед за ним, думая о своем.
Было что-то такое в людях, с которыми он столкнулся здесь, что отличало их от всех, с кем он имел дело раньше. Они не относились к нему хорошо только лишь из-за его происхождения; здесь, на краю света, имя как таковое не значило ничего. Здесь люди делились на живых и мертвых, на тех, кому доверяли, и тех, кто не заслуживал доверия. Теперь он ясно видел, что все почти двадцать два года своей жизни он прожил как человек, не заслуживающий доверия. Он подумал о Ясоне, который был всего на три года старше его, а сейчас замещал командира авианосца. Его успехи в военном деле, его быстрое продвижение по служебной лестнице объяснялось только личными качествами - способностями, моральной силой, характером. Он добился этого лишь благодаря самому себе. Кевин также знал, что Ясон, как бы к нему ни относился, не задумываясь пожертвует своей жизнью ради него, Кевина.
Да, вот что было самым главным из того, что он понял: единственное, что имеет значение, - это можно на человека полагаться или нет. Как ему хотелось, чтобы другие пилоты относились к нему по-дружески, так, как они относились друг к другу! И не потому, что он угощал их выпивкой, как в то время, когда он впервые появился на борту "Таравы", о нет! Все это теперь представлялось Кевину полнейшей ерундой. Он хотел, чтобы никто не отводил взгляда, встречаясь с ним, он страстно жаждал понимания - и в особенности со стороны Ясона.
Именно Ясон дал ему шанс измениться самому и изменить отношение к себе - даже после того как он совершил ошибку, которая стоила Джиму Конклину жизни. Джим был славный, добродушный парень из фермерской семьи, живущей в маленьком американском городке. Конечно, если бы они встретились полгода назад, Кевин никогда не пригласил бы его в свой клуб, но теперь это не имело значения. И вот Джим мертв - и по его, Кевина, вине. Ясон был прав; он должен был оставаться рядом с Джимом и выкинуть из головы всякие мысли о погоне за килратхами. Ведь на самом деле он слышал приказ Ясона повернуть назад, радио забарахлило позже, но он просто не думал о том, что Джим и его товарищи могли оказаться на краю смерти. Однако теперь исправить ничего нельзя, можно только никогда не совершать таких поступков.