Wing Commander: Расплата
Шрифт:
Не забывал он и о секретном меморандуме, полученном от императора. Там содержался приказ расправиться с рейдером, но говорилось также и о том, что честь Империи должна быть отомщена, если Тхракхатх придет к выводу, что можно одновременно сделать и то и другое.
Копии фильма, снятого во время захвата Вукар Таг, каким-то образом просочились из секретного отдела и теперь ходили по рукам придворных; оскорбление, нанесенное вдовствующей императрице, вызвало град насмешек с их стороны. При дворе к ней всегда относились свысока, считая ее выскочкой, а ее брак с прежним императором - хитростью мелкой
Принц прекрасно понимал ситуацию. Император не приказывал немедленно захватить Вукар Таг, он просто настойчиво советовал сделать это. И принц принял решение.
– Три авианосца отозвать обратно и разделаться с этими любителями совать нос куда не следует, - приказал он.
– Решить в течение часа, какие именно это будут корабли.
– Он посмотрел на барона.
– Вы не согласны?
– Как могу я быть не согласен с приказом того, в чьих жилах течет императорская кровь?
– Но вы придерживаетесь другого мнения?
– Распылять силы всегда опасно, в особенности если не совсем ясно, с чем нам придется столкнуться на Вукар Таг. Я еще согласился бы с таким решением, если бы штурм этой планеты подразумевал нечто большее, чем месть за оскорбление, нанесенное вдовствующей императрице.
– Но ведь они пытались ее убить!
– Я в этом сомневаюсь. У людей хватает ума, чтобы понять: убей они ее, и всякое соперничество между кланами было бы забыто, совершенно независимо от того, как кое-кто из нас относится лично к ней. Месть за нее объединила бы всех. Нет, они знали, что ее там нет. Они замышляли не убийство, а оскорбление. Между нами говоря, я вообще рад, что они взяли на себя хлопоты по уничтожению этого старого, пыльного здания. Я считаю, что они оказали нам любезность.
Тхракхатх понимал, что барон говорит подобные слова, чтобы лишний раз подчеркнуть, что мать императора не имела никаких серьезных оснований называться императрицей, что все, чем она в свое время располагала, - это красота, и что если отец нынешнего императора когда-то попался на эту удочку, его жена все равно не стала подлинной императрицей. Больше всего принцу хотелось кинуться на барона и вонзить когти прямо в его глотку, чтобы кровь, которой тот так чванился, хлынула из него потоком.
"Терпи, - одернул он себя, - мы не можем сейчас позволить себе междоусобицы. Пусть только война закончится - тогда, увенчанные славой, мы устроим хорошую резню. Будь проклята эта война, - с горечью подумал он.
– Она заставляет нас закрывать глаза на старую вражду, которая, однако, от этого не исчезает, а всего лишь уходит вглубь, гноится и в итоге все равно чревата взрывом"
– Я лично поведу три авианосца на защиту всего, что нам дорого. Барон, вы будете руководить штурмом Вукар.
Тхракхатх не смог удержаться от иронической улыбки, заметив замешательство своего соперника, сообразившего, что угодил в ловушку: ему придется сражаться за честь женщины, которую он презирал.
– Я не флотский офицер, - только и сумел возразить барон.
– Все тактические решения будет принимать Русмак; вы лишь будете представлять там императора, не более.
Он смотрел на барона и улыбался. "В случае победы все лавры достанутся преданному мне Русмаку; в случае бесчестья отвечать
– Входи, Толвин.
Бэнбридж, улыбаясь, вышел из-за стола и протянул руку:
– Чем обязан прибытию на "Волкодав"?
– Перед боем решил перекинуться с тобой парой слов, вот и все.
Бэнбридж кивнул.
– Как дела на "Конкордии"?
Все рвутся в бой. Корабли готовы, пилоты ждут не дождутся, когда все начнется.
– У меня только что побывал посыльный от Большого Дюка. Они хорошо окопались. Построили бункера с таким покрытием, что им не страшно даже прямое попадание, будь то хоть аннигиляционные удары, хоть атомные. Шерстяных мешков ожидает чертовски теплый прием, когда они начнут приземляться.
– Дюк всегда любил такие отчаянные сражения, когда силы явно не равны и когда приходится биться врукопашную. Помнишь его в Академии? Ну, завтра он получит это удовольствие.
– Ты видел донесения радиоуправляемого разведчика?
– Да. Количество идущих сюда авианосцев пока, к сожалению, не известно. Будем надеяться, что этот наш корабль-разведчик уцелеет. Ты же знаешь, мы поместили его посреди минного поля, и есть надежда, что они обойдут его стороной. Хотя мы так часто применяли этот маневр… - Толвин развел руками.
– Можно не сомневаться, что тот, кто командует ими, знает свое дело хорошо.
– Думаешь, это Тхракхатх?
– Я предпочел бы, чтобы это был он.
– Бэнбридж энергично хлопнул кулаком по рас крытой ладони.
– Чтобы сорвать куш побольше.
– А что если это ему удастся сорвать большой куш?
– К чему такой пессимизм?
– Я просто люблю рассматривать все варианты.
– Нам сейчас ни к чему пораженческие настроения, адмирал.
Толвин вспыхнул, Бэнбридж наклонился к нему через стол.
– Прости, Джеф. У всех у нас сейчас натянуты нервы. Нет ничего хуже ожидания. Когда бой уже идет, я чувствую себя прекрасно, да простит меня Бог. Но вот до этого…
– Так было всегда. Если ты читал "Генриха Пятого", то помнишь ночь перед сражением при Азенкуре. Страх, ожидание, неуверенность… Да, так было всегда.
– Ты британец, это твоя история, - с улыбкой ответил Бэнбридж.
– У нас, британцев, есть и другие традиции…
– Не начинай этого снова, - неожиданно резко оборвал его Бэнбридж.
– Вопрос задать можно, сэр? Если или, прошу прощения, когда они получат от нас на Вукар пинок под зад, можно мне взять мой корабль и идти на помощь "Тараве"? Империя получит сокрушительный удар, они будут в растерянности, поэтому не исключено, что, появившись там, мы сможем спасти наших ребят.
– Нет.
– Но, сэр…
– Ты слышал, что я сказал, Толвин. Нет, черт возьми! Может быть, мы завтра и победим, я почти уверен, что так будет. Но даже если все пойдет как задумано, без потерь не обойтись. По крайней мере один авианосец мы потеряем, это точно; а может быть, и больше. Ты хочешь, чтобы в таких условиях я рискнул "Конкордией", отправив ее спасать корабль, который, скорее всего, уже погиб?