Wing Commander: Расплата
Шрифт:
– Я рад, что моя просьба была удовлетворена, ~ с улыбкой сказал Ясон.
– Какая просьба?
– Когда адмирал Толвин произвел меня в капитаны третьего ранга, с тем чтобы я взял на себя командование истребителями на этой посудине, он сказал, что я могу прихватить с собой кого пожелаю из своих прежних товарищей.
– Ах, так это по твоей милости мне не дали насладиться отпуском и отправили сюда?
– с тяжелым вздохом спросил Думсдэй.
– Мне позарез необходим здесь кто-то, на кого можно положиться. Возглавишь эскадрилью истребителейбомбардировщиков.
– Чуют, чуют мои
– Ничего себе, Думсдэй! Благодаря мне ты получил отличную должность - и снова недоволен? Какого черта тебе надо? Думсдэй пренебрежительно скривил губы:
– Ну, спасибо. Теперь, когда ты сделал все, чтобы я побыстрее отправился на тот свет, моя семья, по крайней мере, получит приличное пособие.
– Ладно, не ворчи. Скажи лучше, что ты думаешь о командире корабля?
– Сам увидишь. Тем более что сейчас вы с ним встретитесь, он ждет тебя вот тут.
– Думсдэй указал на дверь кают-компании и, не добавив больше ни слова, растворился в глубине коридора.
Ясон постучал в дверь.
Последовала пауза, столь долгая, что он уже собрался постучать снова, когда послышался едва различимый голос:
– Войдите.
Он открыл дверь и вошел. Командир корабля стоял к нему спиной, внимательно изучая трехмерную голографическую карту сектора. Плечи его были опущены, он выглядел как человек, глубоко погруженный в свои мысли или, может быть, пытающийся с помощью карты решить какие-то очень важные для себя проблемы.
Ясон ощутил неловкость. Это чувство усилилось, когда он случайно бросил взгляд на пустое кресло командира и заметил, что кожа на нем медленно расправляется, как будто командир корабля только что сидел там и вскочил, услышав стук в дверь. Изучение карты продолжалось еще некоторое время, точно Ясона здесь не было. Наконец командир повернулся, глядя не в лицо Ясону, а куда-то поверх его плеча. Глаза очень темные и невыразительные. Поверх внушительной лысины, прикрывая ее, с одной стороны на другую были зачесаны уцелевшие волосы. Пористый нос темно-красного цвета по форме напоминал луковицу. "Нос пьяницы", - подумал Ясон.
– Капитан третьего ранга Ясон Бондаревский?
Ясон отсалютовал. Командир корабля довольно долго разглядывал его, прежде чем отсалютовать в ответ.
– Я следил за вашей посадкой на экране. Она показалась мне немного неуверенной. Да, именно так - не очень уверенной.
Ясон ничего не ответил. Не Бог весть какая посадка, с этим можно согласиться, но назвать ее неуверенной… Тем не менее он не счел нужным оправдываться.
Командир по-прежнему не сводил с него взгляда, лицо его ничего не выражало. Наконец губы его сложились в подобие улыбки.
– Как поживает мой добрый друг адмирал Толвин?
– Находился в добром здравии, когда я в последний раз виделся с ним, сэр.
Командир закивал с серьезным видом, точно это была самая важная новость на свете.
– Я заглянул в ваше личное дело, Бондаревский. Вы участвовали в этом бунте на "Геттисберге" год назад или около того.
– Да, сэр, - спокойно ответил Ясон, по-прежнему не имея ни малейшего желания оправдываться.
– Грязное дело. Скверное, грязное дело.
–
– осторожно спросил Ясон.
Во время официального дознания обстоятельства дела были полностью прояснены. Действия тогдашнего командира корабля признали противозаконными, а решение экипажа отстранить его от командования - правильным. Ясон вышел из этого разбирательства не только полностью оправданным - он получил награду и заслужил доверие адмирала Тол-вина.
– Именно так, Боневский. Грязное дело.
– Бондаревский, - поправил его Ясон.
– Да, конечно.
Командир корабля снова отошел к карте, напустив на себя вид человека, погруженного в глубокие раздумья. Когда он в конце концов вернулся к Ясону, лицо его сморщилось в улыбке:
– Я, коммодор Тадеуш О'Брайен, приветствую вас на борту.
Ясон пожал протянутую руку. Рукопожатие было слабым, ладонь - холодной и влажной.
У него возникла неприязнь к этому человеку, но он подавил это чувство. Многие люди склонны судить о других скоропалительно - черта, которая ему очень не нравилась. Кроме того, его впервые назначили на действительно ответственную командную должность, и вряд ли имело смысл начинать службу с конфликта. Тем более, что речь шла о единственном человеке на корабле, которому он подчинялся.
– Вы впервые на борту "Таравы"?
– Да, сэр.
– Ну, и как вам корабль? Командир корабля взглянул на Ясона так, как будто ожидал слов одобрения.
– Я пока не имел возможности составить свое мнение, сэр, я только что поднялся на борт.
– Ну, в таком случае, давайте осмотрим корабль.
Тадеуш пересек кабинет, открыл еще одну дверь и жестом показал, чтобы Ясон следовал за ним.
– Я принимал участие в его разработке, - с очевидной гордостью сообщил он.
– Да, сэр? В самом деле?
– Да, это так. До этого я много лет командовал транспортными кораблями, а потом участвовал в создании на их базе легкого авианосца прикрытия. Учитывая, что я досконально изучил транспортные корабли внутри и снаружи, в Адмиралтействе решили, что мне имеет смысл взять на себя командование одним из моих детищ.
– Вы командовали транспортными кораблями?
– Да, и это занятие, смею вас уверить, не из легких, - неожиданно сухо сказал 0'Брай-ен, - но очень, очень нужное. Без нас вы, герои-летуны, не смогли бы совершать свои подвиги. Это мы, скромные труженики, снабжаем вас оружием, горючим, питанием - всем тем, без чего полет невозможен. И взамен получаем мало благодарности, очень, очень мало благодарности.
– В голосе О'Брайена явственно прозвучали нотки горечи.
Соперничество между тыловиками и теми, кто воевал на переднем крае, не являлось для Ясона секретом; оно длилось столько же, сколько и сама война. Он постоянно сталкивался с его проявлениями, а особенно в отпуске. Временами оно достигало такого накала, что, казалось, те, кто воевал, и те,, кто находился в тылу, испытывали друг к другу ненависть сильнее, чем к своему общему врагу.
– Это наш капитанский мостик, - сообщил О'Брайен, введя Ясона в слабо освещенную каюту, расположенную в верхней части корабля, рядом с командным пунктом по обеспечению подпространственных переходов.