Wing Commander: Место боя
Шрифт:
– Да, такое бывает, - с сочувствием начал командор. Но закончить ему не дали: навигаторы внезапно зашумели, и один из них взмахнул рукой, призывая всех к тишине:
– Всем приготовиться: десять секунд до прыжка. Девять… Восемь… Семь…
Фарбах вздохнул и крепче оперся на поручни, обратив внимание на обзорный экран перед ним. Прыжок к Аа'асиай был коротким, всего двадцать минут обычного времени (по времени "Гетмана Хмельницкого" он не займет и секунды) и это еще был допустимый риск. Любой более длительный прыжок всегда таил в себе опасность: враг имел время чтобы подготовиться к встрече или ситуация могла
"Ну, с богом", - мелькнула мысль у командора одновременно с возгласом навигатора: "Ноль!"
Молочно-белый свет разом залил командирскую рубку. Сводящая зубы дрожь пробежала по корпусу, и "Гетман Хмельницкий", а вместе с ней крейсера "Молох" и "Авангард" вынырнули в сорока двух километрах от двенадцатикилометрового Аа'асиай. Но он была не один - три крейсера среднего класса висели в пространстве вблизи от аванпоста.
– Истребители пошли!
– выкрикнул кто-то, указывая на дисплей тактической обстановки: вокруг "Гетмана Хмельницкого" мельтешили синие точки, с каждой секундой увеличиваясь в числе; еще два роя истребителей появились около крейсеров. Крейсера килрачей разворачивались на месте, выпуская свои эскадрильи, которые присоединялись к вылетающим с аванпоста.
– Командуйте "Молоху" и "Авангарду" атаковать крейсера противника, - бросил Фарбах, присматриваясь к схеме.
– Аа'асиай займемся мы.
Не дожидаясь подтверждения, он повернулся к Туку, который в три погибели склонился над своими приборами.
– Лейтенант Тук, приготовить главное орудие к бою.
– Есть приготовить главное орудие к бою, - торопливо подкручивая что-то и набирая команды на клавиатуре перед собой, ответил Тук.
– Цель вне зоны поражения, командор. На данной скорости мы сможем открыть огонь через семьдесят пять секунд с вероятностью поражения восемьдесят процентов.
– Хорошо, лейте…
– Тревога, тревога - Аа'асиай открыла огонь! Семь - шестьдесят, плоскость а-тридцать, скорость приближения - четыреста десять.
– Выполняем маневр уклонения!
– бросившись к навигационной консоли, скомандовал Фарбах, глядя на гигантский шар антиматерии, мчавшийся от Аа'асиай к ним.
– Плоскость а-двадцать, курс сто три - пятьдесят, полный вперед!!!
– Есть выполнять маневр ухода!
– клавиатура едва не горела под пальцами навигаторов.
Все смотрели на две точки, медленно приближавшиеся друг к другу на мониторе тактической обстановки: "Гетман Хмельницкий" и выстрел аванпоста Аа'асиай в виде серого пятнышка. Казалось, прошли часы, прежде чем серая точка пронеслась в полуклике от базы; маневр уклонения оказался удачным.
– Вернуть базу на прежний курс. Расчету начать подготовку к открытию огня из главного орудия.
– Командор, приближаются истребители противника!
– Джонсон показал на радар, где сплошными клиньями надвигались истребители килрачей. На глаз, против десяти звеньев Конфедерации противник выпустил около двенадцати, если не больше.
– Передайте Вещунье и "Красному" звену "Авангарда" - прикрыть сектора с третьего по пятый. Снежок и "Зеленые" звенья - прикрыть седьмой, восьмой, девятый и двенадцатый
– Действовать дальше по усмотрению, но не атаковать, только защищать "Гетман Хмельницкий".
– Командор, - вмешался Тук.
– Цель будет в зоне огня через сорок секунд. Главные орудия набрали расчетную мощность и готовы к открытию огня.
– Этого хватит, что бы пробить защитные поля крепости?
– Нет, сэр, - уверено ответил командир расчетами.
– Максимум - ослабит щиты крепости на девяносто процентов в эпицентре удара.
– Какова предельная емкость аккумуляторов главных орудий?
– Фарбах никогда не думал, что придется пойти на такое, но когда-то приходится все делать впервые.
Тук внимательно посмотрел на командора, но ответил без колебаний:
– Четыреста процентов, сэр. Но это очень рискованно.
– Я знаю, лейтенант, - ответил командор, задумавшись над схемой на мониторе.
– Продолжайте набор мощности главных орудий со всевозможной скоростью.
– Слушаюсь, сэр.
Вокруг "Гетмана Хмельницкого" тем временем забурлил ад: сотни космолетов кружились в смертоносном танце, по ним били залп за залпом турель-батареи, защитное поле вспыхивало всеми цветами радуги в местах попадания плазменных зарядов и ракет. Земные и килрачские крейсера отходили все дальше и дальше от аванпоста и двигающейся к ней боевой базы, обмениваясь ливнем выстрелов.
– Каковы наши потери?
– обратился Фарбах к стоящему рядом Джонсону.
– Восемь истребителей сбито, три получили серьезные повреждения и вернулись назад. У "Молоха" повреждены двигатели, "Авангард" держится. Килрачи потеряли около двадцати истребителей, один из их крейсеров почти полностью выведен из строя.
– Командор, мощность главного орудия достигла двухсот пятидесяти процентов, - они услышали голос Тука.
– Продолжайте набор мощности, - отрывисто скомандовал Фарбах, не поворачиваясь. Тем временем "Гетман Хмельницкий" начал подрагивать какой-то странной дрожью, словно некто тихонько толкал его вперед-назад.
– Что это такое?
– Джонсон посмотрел на дежурного.
– Аккумуляторы не справляются с накопленной энергии. Часть ее вытекает просто в космос.
– Командор?..
– Продолжать набор мощности, - процедил Фарбах сквозь зубы.
– Лейтенант, предельная мощность - четыреста процентов?
– Так точно, командор, - ответил Тук, следя за индикаторами энергии.
– Набрана мощность двести восемьдесят процентов. Цель будет в зоне огня через двадцать секунд.
– Что будет, если мы превысим предел вместимости аккумуляторов?
– Моментальная гибель базы. Аккумуляторы не выдержат накопленного запаса, разрушаться сдерживающие контуры, и начнется неуправляемая термоядерная реакция мощностью в двести пятьдесят мегатонн.
– Набрана мощность триста двадцать процентов. Цель будет в зоне огня через двенадцать секунд…
Теперь база уже не подрагивала - лихорадочная дрожь едва давала людям удержаться на ногах. Мигали лампы, то начиная светить ослепительным светом, то погасая до едва видимого мерцания; по всем, без исключения, дисплеям пошли помехи; наружный корпус окутала сеть голубоватых разрядов.