Wind Song

LD

Вдруг взвыл ветер, направляя свои воздушные потоки куда-то вглубь, исполняя танец, он словно приглашал принять в нем участие, нежно поглаживая прохладой со спины. Порывы, то убегающие, то приходящие, словно качающиеся волны, доносили до моих ушей обрывки слов, вызывающих ностальгию.

Эти звуки заставляли сердце биться чаще и возноситься за пределы небес. И это было неописуемое чувство. Именно чувство…

Что-то в этих чистых нотах вызывало странные покалывания в груди. И я решил нырнуть в неизведанные глубины незнакомого голоса, играющего на струнах осколков души, в которых еще

теплилось нечто, что я был не в силах описать словами. Я следовал за зовом стихии, чтобы встретить того, кто всколыхнул сердце. Кто исцелял пустоту теплом чистейших переливов.

Следуя за ветром, я заметил, как на ресницу нежданно-негаданно ниспала белоснежная пушинка. А следом за ней пикировали хлопья еще больших размеров, желая составить ветру компанию в этом затейливом танце. Блистая, снежинки увлекал за собой несносный ветер, и взору предстал мистический дуэт, что своим чудодейственным эффектом с головой уносил в мелодию.

Постепенно с быстрого шага я перешел на бег, а ветер и огромные снежинки кружили вокруг, бережно касаясь лица. Они манили все напористее и обворожительней, и постепенно я начал замечать, что незнакомый голос доносится четче. От нетерпения и бурлящего внутри предвкушения дыхание давно сбилось, но я все наращивал темп, устремляясь навстречу безмятежным переливам, что вызывали неимоверную дрожь от силы, что была вложена в каждую ноту.

Множество мыслей крутились в голове, но я лишь продолжал двигаться дальше, даже не представляя, что ждет впереди. И это было впервые. Впервые я позволил себе что-то столь необдуманное и безрассудное. И адреналин забурлил во мне.

Наконец, я мог отчетливо слышать каждую ноту загадочной мелодии, пробирающей до глубины, что столько лет хранила все в себе. Но стоило приблизиться к последней преграде, разделяющей от незнакомой персоны, как мертвая тишина пришла на смену мистическим нотам, вылившим наружу все, что таилось внутри.

Пройдя через колючие кусты, я слегка исцарапал свои кисти, окрашивая рукава белоснежной рубашки алыми каплями. Взору моему предстало не просто дерево, а величественное и возвышающееся к небесам изваяние.

Но я обомлел, когда увидел…

Глава 3

Но обомлел, когда увидел… ее.

Босые ноги, развевающееся на ветру белоснежное платье, подчеркивающее каждый изгиб хрупкого женского тела, обнаженные плечи, кожа которых была белее снега; плавные черты лица, длинные волосы ниспадающие волнами, и странный блеск двух печальных океанов, наполненных древней мудростью. Встретившись с ней взглядом, я заметил, как лица незнакомки коснулась загадочная улыбка.

Совсем недавно танцующий ветер окутали тишина и покой. В этот момент все словно исчезло из-под ног. Не существовало никого в этом мире, кроме нас двоих. А улыбка, эта усталая улыбка, наполняла сердце терзаниями. И странные чувства все сильнее впивались в тело. Медленно… Мучительно… Ведь девушка, подобная распустившимся бутонам лотоса выглядела такой грустной и душа выла, словно тому моя вина.

– Здравствуй – прервали тишину своим чарующим, словно капель, голосом.

– Кто ты? – продержав долгую паузу, обратился я к незнакомке магнетическим тоном.

Так мы продолжали неотрывно смотреть друг на

друга, пока не послышалось загадочное:

– Совсем скоро, Эл.

И этим ответом меня словно ущипнули. Я не понимал смысла сказанного, как и того, откуда девушке известно мое имя. И это было следующим вопросом, который хотелось задать, но неожиданно издали послышалось изнуренное:

– Господин Эл! Господин Эл! – повторяли вновь и вновь взволнованно.

– Рэйден. – отозвался я спокойно, чтобы разбить все тревоги.

И он появился из-за кустов.

– Нашел… – учащенно дыша, облегченно выдавили остановившись напротив. – нигде не поранились? – обратились серьезно.

– Все в порядке, – сказал я галантно, похлопав по плечу, чтобы он ничего не заметил. – только… – повернул я голову в сторону могучего изваяния, но там уже никого не было.

– Только что? – спросили недоуменно.

– Нет. Уже ничего. Пошли. – утвердительно сказал я, медленно чеканя шаг.

Напоследок остановившись, я лишь одарил своим задумчивым взглядом великое изваяние и отвернулся, зашагав прочь, сопровождаемый Рэйденом.

***

ЛЕС ЗИАНЛИН

В этот момент две личности скрылись, осыпаемые небесными хлопьями и обдуваемые нежным ветерком.

Неожиданно, из ниоткуда на огромном древе вновь появилась дева в белоснежных одеяниях. Синие, как лепестки роз глаза провожали удаляющихся персон, когда девушка грациозно опустила голову, выражая благодарность Рэйдену. Она хорошо знала сына Дома Рихтарио и позволила войти в эти чертоги. Его лаконичный ответ на слова юноши с глубокими фиолетовыми глазами был правильным решением, пусть Рэйден и увидел ее. Он не должен знать о ней. Пока. С такими мыслями она смотрела в место, где в последний раз увидела фигуру Эла.

– Совсем скоро ты все узнаешь, Эл. – Сказала она безмятежно и подобно первому снегу исчезла так же быстро, как и появилась

***

Страх…

Каково это, когда твой разум одолевают сомненья, а душа просит хотя бы минутной передышки на кроткий глоток свежего воздуха?

Это ужасно.

С каждым днем ты тонешь все глубже в этом бездонном океане. Однажды там очутившись, уже трудно сбежать из капкана вечных терний, опутывающих бренное тело в колючие тиски. В такие миги понимаешь, что безумие поглощает тебя. Ты становишься сумасшедшим. Смеешься когда больно, за место того чтобы плакать. Многие подумают, что ты сильный, раз не проливаешь слез на обозрение всем.

Но все совсем не так.

На самом деле это лишь маска, скрывающая слезы. И из-за наших слабостей, боязни раз и навсегда разобраться в том, что накапливается день за днем все больше, постепенно убивая изнутри, страдает душа.

Она стонет, словно лишилась чего-то очень важного и теперь ее постигнет самое ужасное из страданий – пребывание между адом и раем. И от этого становится совсем пусто. И мы усугубляем наши раны, которые не видны снаружи, но так ощутимы, когда остаемся наедине с собой, и маленькие прорехи становятся огромной дырой, что увеличивается с каждой новой улыбкой. И чем ярче улыбка, тем больнее самому человеку.