Whore

Теллер Арина

– Дэн, отпусти её! – кричит девушка позади нас.

– Дэн, ты задушишь её. Остановись, – говорит какой-то мужчина.

– Проклятье, только этого мне ещё не хватало. Амара, останови его. А я за ремнями.

Гортанно рыкнув, Дэн усиливает свою хватку, продолжая душить меня, и я начинаю задыхаться. Лёгкие сжимаются от недостатка кислорода. Перед глазами темнеет.

– Opreste-Te, Dan! Uita-te la mine. Te rog. Opreste-te! Adu-ti aminte ca este ultima noastra sansa! – говорит девушка, подойдя к нам и кладя свою руку на руку Дэна. Шумно выдохнув, он прикрывает глаза и ослабляет свою хватку, однако не отпускает меня. Резкий поток

воздуха врывается в мои лёгкие, и я начинаю кашлять, пытаясь жадно глотать кислород. Девушка продолжает что-то шептать Дэну, слегка поглаживая его по волосам. И он слушал её, начиная заметно расслабляться. Приходить в себя. Слегка улыбается, а девушка улыбается ему в ответ и, кивнув, отходит от нас, а всё его внимание вновь сосредотачивается на мне.

– Ты должна благодарить самого Сумрака, что я не придушу тебя за то, что ты посмела поднять руку на своего Господина, шлюха, – рычит Дэн, всматриваясь в мои глаза. – Ненавидишь меня? Я знаю.

– Пошёл ты... – шепчу я, смотря в его глаза. Резко развернув меня спиной к себе, он заводит мои руки за спину, блокируя их. Слишком сильно и больно его руки сдавливают мою кожу. Я вижу обеспокоенное лицо девушки и крайне раздраженное лицо другого мужчины, отчего нервно сглатываю. Но мне не страшно. Нет. Мне чертовски больно! Так больно, что я готова орать во всю глотку. Готова сорвать свой голос, лишь бы ушла боль. Лишь бы весь этот кошмар прекратился! Всё тело адски болит и пульсирует, кажется, что боль окончательно взяла надо мной верх. Я едва могу стоять на ногах. Не могу привести дыхание в норму, всё ещё задыхаюсь. Чувствую лёгкий толчок в спину и слегка пошатываюсь.

– Иди прямо к кушетке, – рычит Дэн за моей спиной, по-прежнему сжимая мои руки своими. Слегка пошатываясь, я начинаю еле-еле переставлять ногами в сторону кушетки. Что-то пульсирует в ушах и голове, отчего картинка вокруг начинает расплываться, становиться нечёткой. Он шёл следом за мной, контролируя каждый мой шаг. Отдалённо слышу дверной хлопок, но не обращаю на него никакого внимания.

– Райли, принеси тёплой воды, – произнёс уже знакомый за последнее время голос.

– В мои обязанности не входит нянчиться с ней, Амара. Сама знаешь, что слабость – непростительная ошибка. Хочешь, чтобы она сдохла на испытаниях? Она должна научиться справляться с этим сама, без нашей помощи! – отвечает ей мужчина.

– Блять, я прошу тебя! Принеси, пожалуйста, тёплой воды и какую-нибудь сменную одежду! Сейчас не тот случай, когда мы должны бездействовать. Она – наша последняя надежда, и если мы не поможем ей сейчас, то она может не выдержать! А если у неё поедет крыша?!

– Заткнулись оба! – орёт Дэн. – Меня в конец заебали ваши ссоры! Если не можете мирно уживаться друг с другом, я перенаправлю Вас в другое место, подальше друг от друга, ясно? Райли, сходи за Алишей. Найди Руби и Кэтрин, скажи им, чтобы они проследили за телом Зои. Амара, свяжись с Доком. Зарезервируй в клинике место у психиатра.

Я не знаю, что происходило дальше. Я только слышала дверные хлопки, чьи-то голоса и шаги. Когда мы подошли к кушетке, Дэн резко отпускает мои руки и толкает вперёд. Я падаю на жёсткую обивку и тихо скулю от боли. В считанное мгновенье меня переворачивают на спину, обездвиживают, и несколько человек начинают фиксировать моё тело ремнями. Они стягивают мою кожу, мешая двигаться, полностью обездвиживая. Яркий свет ударяет в глаза, я ничего не вижу и закрываю их. Но

не вырываюсь. Мне уже всё равно. Плевать. Лишь бы всё это закончилось.

– Я вколю ей двойную дозу, чтобы она расслабилась. Будет намного лучше, если она уснёт. Тогда я смогу более тщательнее осмотреть её. У меня нет сомнений в том, что она вновь будет сопротивляться. Кстати, Молот, тебе бы тоже не помешало сделать укол. Ты практически потерял контроль сегодня, – доносится до меня чей-то мужской голос.

Я не открываю глаза, не желая видеть того, кто говорит. Не хочу. Не могу. Даже когда что-то острое проникает под мою кожу, а некое вещество начинает растекаться по венам, я молчу. Не плачу. Просто лежу и жду своей участи. Я жду, когда спасительная тьма заберёт меня в свои объятия. Когда тишина накроет меня с головой, утаскивая сознание на дно.

– Я справлюсь сам, Велес. Мне не нужна никакая лекарственная хуйня, – отдалённо до меня доносится раздражённый голос Дэна.

– Дэн, возможно, Велес прав.

– Амара, я не намерен обсуждать это с тобой, с Райли или ещё с кем-либо. Это мои проблемы, и только мне решать, как справляться с ними. В следующий раз я не посмотрю на то, что вы члены команды, и отправлю вас в карцер.

Многочисленные голоса начали действовать на меня, словно колыбельная песня. Постепенно сознание начало уплывать во тьму. А дыхание приходить в норму. Дрожь начала медленно отпускать меня. Тело стало расслабляться, а боль утихать. Долгожданное забвение наступало медленно, но уверенно.

– Остынь, Молот. Если ты отправишь наши задницы в карцер, то тренировки Салаг и Сары остановятся. Ты же знаешь, что лучше нас ты не найдёшь, – говорит ещё кто-то.

– Чёртов ублюдок, ты как всегда прав...

– Что с телом Зои? Стоит делать вскрытие?

– Нет. Её кремируют в ближайшие два часа.

– Я отправил своих помощников залатать парней, что сидели возле её дверей. Удивительно, в этот раз потерь не так уж и много.

Сквозь завесу сна я чувствовала, как ослабляются ремни, как холодный металл разрезал тонкую ткань халата. Как что-то влажное скользит по коже, отчего её начинает щипать. Но мне всё равно. Я практически упала. Практически провалилась в глубину покоя. Спать. Я так сильно хочу спать. Ещё немного. Осталось немного, и тогда станет легче. Надо только подождать. …

Они продолжают что-то говорить. Проделывать какие-то манипуляции с моим телом, но мне плевать. Я уже на грани сна и забвения.

– В этот раз, ты превзошёл себя, Молот.

– Что-то серьёзное?

– Помимо того, что ты разорвал ей вход во влагалище, разбил нос, оставил многочисленные гематомы на бёдрах и спине, нет. С тренировками и дальнейшим сексом придётся повременить. На восстановление уйдёт около двух недель. Швы с левой ноги можно будет снять на следующей неделе, в остальном, она должна больше отдыхать. Но я не ручаюсь за её психику.

– Я провёл первую сессию так, как посчитал нужным. Она узнала, что такое настоящая боль, она была обречена на это. Поэтому кончай нести сентиментальную хрень. Ты не лучше меня знаешь, что по-другому никак. Никто не будет с ней нежничать!

– Ты меня слушаешь, но не слышишь! Ей необходим покой в течение двух недель.

– Блять, у нас нет на это времени. Две недели слишком много! Блять… Нет никакого другого выхода?

– Нет. Ты прекрасно знаешь, о чём я. Если ты и правду хочешь стать Князем, то придётся уступить ей, Молот.