Whore
Шрифт:
– Если ты сейчас не заткнёшься, то я ударю тебя, и плевать потом на то, что сделает Дэн, – рычит блондинка и сжимает кулаки.
– Успокойся, – отдёргивает её Амара.
– Правда всегда глаза колит, Руби. Подойдёшь ко мне хоть на шаг ближе, и я дам приказо том, чтобы тебя убили, а Дэну скажу, что ты пыталась убить меня, и охрана ликвидировала тебя.
– Тормози, Сара, – встревает Кэтрин.
– Это вы тормозите. Алиша никогда не была святой, и невинной. Она была сукой, которая ради достижения своих целей шантажировала Амару, ираздвигала ноги, чтобы заработать место в команде. И мне не жаль её. Если ваше мнение хоть что-то да значит, тоя его
– Уходите, или я прикажу охране вывести Вас.
– Пошли, – внезапно говорит Амара, и подталкивает подруг к дверям. – Ей надо побыть одной. Надо дать ей время. Идите, я догоню вас.
Когда девушки и охрана выходит за дверь, а Амара остаётся, я обречённо вздыхаю. Ну что непонятного? Я попросила что-то сверхъестественное? Нет. Я просто сказала, чтобы все убрались.
– Я, кажется, сказала тебе уйти, – говорю я, когда Амара подходит ко мне.
– Ты же знаешь, что мне плевать, – отвечает она.
– Что тебе нужно?
– Ты же сама просила принеститебе это, – девушка достаёт из-за спины пистолет, и протягивает его мне.
– Я не думала, что ты принесёшь его, – я беру в руки пистолет и откладываю его.
– Хренового, ты, видимо обо мне мнения.
– Ты сама виновата в этом.
– Верно, но даже не думай застрелиться.
– Не дождёшься.
– Отлично. Отдыхай. Мы придём позже.
Амара направляется к двери, но я останавливаю её, сказав:
– Погоди.
– Чего тебе?
– Ты… Ты можешь дать мне поговорить с Дэном?
– Уже соскучилась? – усмехается Амара. – Могу.
– Тогда сделай это, и оставь меня.
– Не слишком ли ты раскомандовалась?
– Заткнись уже.
Амара фыркает, и подходит ко мне. Она достает из кармана штанов свой телефон и набирает номер Дэна. Но прежде чем отдать мне телефон, говорит:
– В галерею не лазить, ничего не смотреть, понятно?
– Тебе есть что скрывать? – выгибаю бровь я.
– Если только ты не хочешь увидеть нашис Райли домашние видео, и наши обнаженные фотографии, – усмехается она, а я кривлюсь и показываю, что меня сейчас стошнит. Амара хохочет, отдаёт мне телефон и выходит из комнаты.
Как только дверь за ней закрывается, я ложусь на кровать, и, взяв в руки мячик, кидаю его Атто, который от скуки начал царапать оконные шторы. Собравшись с духом, я нажимаю на зелёную кнопку под контактом Дэна и прислоняю телефон к уху.
Трубку подняли буквально сразу.
– Амара, я же сказал не звонить больше, – прозвучалраздражённый голос Дэна из динамика.
– Это я… Это Сара, Дэн, – отвечаю я и прикусываю нижнюю губу.
– Крошка? Почему ты звонишь мне?
– Я не знаю… Я просто… Просто хотела поговорить с тобой.
– Погоди, – говорит он, а затем я слышу, как он что-то кричит, и звук шагов. А спустя несколько минут он вновь отвечает: – В чём дело?
– Ты же знаешь, что произошло? Амара рассказала тебе?
– Да.
– Мне страшно, Дэн. Я знаю, что не должна бояться. Но сейчас… Алишу убили, а ведь она была самым сильным звеном команды, и если убили её, то где гарантия того, что сегодня ночью не прикончат меня? Мне страшно, я хочу, чтобы всё это прекратилось, – всхлипываю я, не в силах контролировать сейчас себя.
– Послушай меня, Сара, никто не тронет тебя, понятно? Я велел удвоить охрану у нашей комнаты, эти люди проверенны мной, они не допустят того, чтобы
– Да, но я всё равно боюсь.
– Успокойся, слышишь? Ты же знаешь, что я терпеть не могу твои слёзы. Они бесят меня. Поэтому успокойся, иначе я повешу трубку.
– Не надо, я успокоюсь, только не вешай трубку.
– Я не смогу говорить с тобой долго, Крошка.
– Да… Но ты хоть в порядке?
– Переживаешь? – смеётся он.
– Немного.
– Со мной всё хорошо, Крошка.
– Дэн… Рядом с телом Алиши было написано, что она предатель.
– Амара не говорила об этом.
– Она не увидела надпись. Как ты думаешь, есть ли шансы того, что это правда?
– Я не знаю, Крошка. Всё запутанно, мне нужно вернуться, чтобы разобраться в этом дерьме. Мне скоро нужно будет идти, а тебе пора отдыхать. Завтра финальное испытание и ты не должна проиграть.
– Я буду стараться, Дэн. Но, если тебе не трудно, расскажи мне что-нибудь.
– Зачем?
– Я так быстрее смогу заснуть.
– Я не нанимался в няньки тебе.
– Пожалуйста, – шепчу я.
– Хорошо, – отвечает Дэн, а яубираю принесённый Амарой пистолет под подушки, удобно устраиваюсь на кровати и укрываюсь одеялом. Положив телефон на ухо так, чтобы слышать голос Дэна, я прикрываю глаза и чувствую, как усталость и покой окутывают меня в свой кокон.
Я засыпаю под тихие речи Дэна о том, как проходили его испытания.
***
Я почти соглашаюсь со своей теорией временной петли, когда на следующий день вновь оказываюсь перед зеркалом и позволяю Кэтрин собирать свои волосы.
На часах час дня.
Сегодня последний день адских испытаний.
Сегодня всё решиться.
И я не должна проиграть.
И сегодня меня ждёт ещё один бой.
Вот только сегодня я буду драться с Каммилой в присутствии полного собрания судей, Исстара, своих людей и Дариана. И это тоже вызывает чувство дежавю, однако что-то подсказывает мне, что этот бой не пройдёт гладко. Нет. Каммила ясно дала мне понять, что не будет пощады. Что она не намерена поддаваться мне. Нет. Сегодняшний бой решит всё, и сегодня, мне предстоит драться не на жизнь, а на смерть. Как и в прошедшие дни, Кэтрин и Амара рассказали мне суть испытания, и помогли собраться. Однако среди них не было Руби, и если честно, мне глубоко плевать где она может быть. Сейчас важно думать о другом. Важно сосредоточиться на победе. И на том, что если уж и проигрывать, то посмертно. Сегодня не было слишком много разговоров, нет, сборы проходили в относительной тишине. Наверняка Амара и Кэтрин, как и Руби, переживают из-за потери Алиши, и мне даже как-то совестно становится из-за того, что её смерть не тронули ни единый уголок внутри меня. Нет. Наоборот. Я почувствовала некое облегчение. Ведь Алиша ненавидела меня, постоянно унижала в глазах других, и я просто-напросто не могу горевать по человеку, которого ненавижу. Да, мне не грустно. Но мне страшно. Ведь убийца может быть всё ещё здесь, и кто знает, что у него на уме.