When the Mirror Cracks

OcSola

Если Грейсону так хотелось издеваться над собой, через силу вынуждая себя заново привыкать к Тодду – пусть. Он больше не будет бегать от очередного «второго шанса», который ему пытаются впихнуть почти насильно, не будет взывать к разуму Дика и доказывать, что находиться на разных континентах – лучший вариант, чтобы наладить ситуацию. Джейсон сделает так, как хочет его придурочный старший…

Даже мысленно Тодд одернул себя. Грейсон больше не считает его братом.

Дик дернулся во сне, и Джейсон успокаивающе положил ладонь ему на лоб. Кошмары преследовали

их обоих, не давая избавиться от канадских призраков.

Глядя на успокаивающегося Грейсона, Тодд хмыкнул.

Несколько лет назад он бы даже не придал значения подобному инциденту. Ну пытал он Грейсона и пытал. Пусть радовался бы, что вообще живым вернул, а не прихлопнул золотого Чудо-Мальчика где-нибудь за углом. Несколько лет назад и сам Дик бы отнесся к такому по-другому.

Сейчас у них были разодранные в клочья родственные узы и тонкая ниточка болезненной привязанности друг к другу. Та самая ниточка, которая не позволяла Дику отпустить Джейсона. Та самая ниточка, которая заставляла Джейсона слушаться.

Открыв глаза, Тодд с удивлением обнаружил, что уже наступило утро. Видимо, он отключился в какой-то момент, пока приглядывал за беспокойно спящим Грейсоном. Сам Дик обнаружился рядом, блаженно посапывая и протянув одну руку в попытке обнять подушку. Джейсон ухмыльнулся, отгоняя от себя мысли про черный маркер, и, не сдержавшись, погладил беззаботно дрыхнущего Грейсона по голове. Тот завозился.

– Еще пару минуточек.

«И как у меня на этого ребенка рука поднялась? – спросил самого себя Тодд. – Как его вообще хоть кто-то в Готэме боялся?»

Ответа, разумеется, не было.

Дик снова завозился, повернулся на правый бок и болезненно застонал, окончательно просыпаясь. Задел ожог. В который раз.

– Как спалось, Птичка? – Джейсон решил начать издалека.

– Хорошо, – Грейсон зажмурился от боли и через силу улыбнулся. – Спасибо.

– Но ожог все подпортил.

– Ничего, – попытался отмахнуться Дик. – Это не самое плохое, что могло меня разбудить.

– Покажи хоть, что у тебя с ним? – попросил Тодд.

– Да ничего страшного, правда, – то, что Грейсон так упорно отказывался, настораживало. – Просто плохо заживает.

– Дик, – Джейсон, скрестив ноги по-турецки, сел напротив него и пристально посмотрел в глаза. – Если это что-то в твоей голове – давай бороться с ним. А если он просто плохо заживает, то я не вижу причин, чтобы я не мог посмотреть. Так что снимай футболку и отлепляй повязки.

– Не буду, – упрямо заявил Грейсон, тоже садясь и, словно защищаясь, укрываясь одеялом до самого носа. – Альфред все равно сегодня будет проверять.

– Птичка, не дури. Показывай.

– Джей, отстань!

– Грейсон, либо ты раздеваешься сам, – угрожающе произнес Тодд. – Либо тебя раздену я.

– Тим тебя не слышал, – Дик вновь попытался отмазаться, но для Джейсона теперь было делом принципа посмотреть на его рану.

– Ну все, напросился!

С воинственным кличем Тодд бросился на Грейсона и, воспользовавшись тем,

что тот запутался в одеяле, практически сразу взял его в осторожный захват. Так, чтобы не было возможности вырваться, но и стараясь не задевать бок.

– Джей, прекрати, – зашипел Дик, пытаясь вывернуться. – Не смешно. Оставь футболку в покое, придурок!

Начавший исполнять свою угрозу Джейсон только крепче перехватил его. И тут же громко выругался, когда Грейсон, борясь за свою свободу, начал кусаться.

– А вот теперь мне точно стало интересно, – процедил Тодд, уворачиваясь от очередного укуса, для которого Дику пришлось немыслимо изогнуться.

Продолжая возню, парни в какой-то момент просто напросто скатились с кровати. Не замечая ойканий Грейсона и игнорируя его попытки вырваться, Джейсон, наконец, обездвижил его и начал стягивать футболку.

– Что ты творишь? – жалобно поинтересовался Дик, понимая, что выкрутиться не удастся. – Мне же больно!

– Сам… виноват, – запротестовал Тодд. Послышался треск рвущейся ткани. – Надо было слушаться меня.

В пылу борьбы за право посмотреть на рану Грейсона, Джейсон не услышал стук в дверь.

– Джей, я тут… Черт! Парни! Вы либо обнародуйте, либо не палитесь! – воскликнул вошедший Тим.

– Тим, спаси меня, – умоляюще протянул Дик, начиная вырываться с новой силой.

– Не спасай его, ему все нравится, – гоготнул Тодд. Дик издал возмущенный возглас, показывая, что ему совсем не нравится быть скрученным по рукам и ногам.

– Я, пожалуй, позже зайду, – подросток, с трудом сдерживая смех, попятился назад. – Не буду мешать.

– Стоять! – рявкнул Джейсон. – Тим, сядь. Дик, раздевайся или я продолжу.

Удивленный Красный Робин послушно сел. Грейсон, получив возможность шевелиться, вздохнул и стянул безнадежно порванную футболку, демонстрируя пропитавшуюся кровью повязку.

– Доволен?

Тодд хмыкнул, пальцем потрогал бинты, заставляя Дика зашипеть от боли, и принялся отлеплять повязку. Тим сидел, молча наблюдая за старшими братьями.

– Твою мать, Грейсон!!!

Попытка Дика отпрянуть и закрыть рану провалилась. Одной рукой Джейсон крепко схватил его за шкирку, не давая отползти, а другой перехватил ладонь, протянутую было к ожогу. Точнее, к тому, что когда-то было ожогом. Не усидевший на месте Дрейк, из любопытства решивший взглянуть на причину возни между старшими, испуганно охнул и покосился на стремительно звереющего Тодда.

– Ты что, маленький ребенок, Дик? – едва сдерживаясь, чтобы не наорать и не врезать, прошипел Красный Колпак. – Ты что с собой творишь?

Тим приготовился в любую секунду начать разнимать братьев.

– Джей, я уже выслушал о себе много хорошего от Альфреда, – Грейсон попытался отделаться от нотации. Заслуженной, по мнению Красного Робина. – Ты вряд ли скажешь мне что-то новое. И сам я все прекрасно понимаю.

– Тогда какого хрена ты разодрал себе все?! – Джейсон все же не сдержался и тряхнул Дика, перед тем как отпустить.