Welcome в прошлое
Шрифт:
– Потому что у меня было время поразмыслить.
– То есть ты стала подозревать, кто мог быть виновником гибели твоих друзей?
– Через десять лет особого значения это уже не имело. Я хотела знать, кто прислал мне сообщение, и ожидала, что этот человек себя проявит. Я не собиралась обращаться к Игорю, решив, что, если он имеет отношение к моему появлению в городе, он сам меня найдет.
– Но когда Светлана попросила тебя отправиться в ресторан, ты согласилась.
– Пришлось. Другой возможности сдвинуть
– Что собираешься делать?
– Искать убийцу. Или убийц. Для чего-то я сюда приехала. А сейчас, если не возражаешь, я хотела бы отдохнуть.
– Я останусь здесь, – сказал он.
– Да? – усмехнулась я. – С какой стати?
– Я уже объяснил: не знаю, насколько велика опасность, и предпочитаю быть рядом.
– А как же неотложные дела?
– Инга, что произошло сегодня утром?
– Сделай милость, не называй меня так, я давно отвыкла от этого имени.
– Как тебя зовут теперь?
– Наташа. Мы уже знакомились.
– Я не уйду, – отрезал он.
– Как знаешь, – пожала я плечами. – Кровать одна, и я не намерена делить ее с тобой. Так что мучайся в кресле.
Я молча разделась под его взглядом, в котором были немой укор и грусть, легла и выключила свет.
– Я люблю тебя, – сказал он в темноту.
– Похвально, но спать я буду одна.
– Как ты жила эти годы? – спросил он.
– Счастливо. Я знаю, что ты страдаешь бессонницей, но лучше заткнись. Или иди болтаться по улицам.
Больше он не сказал ни слова. Мы прислушивались к дыханию друг друга, находясь на расстоянии вытянутой руки, но в тот момент у меня было чувство, что нас разделяет, по меньшей мере, горный хребет. И я была не против многократно увеличить дистанцию.
Проснувшись утром, я обнаружила Илью по-прежнему сидящим в кресле. Выглядел он молодцом, на физиономии никаких следов бессонной ночи. Нерешительно улыбнувшись, он сказал:
– Доброе утро.
– Привет, – кивнула я, поднимаясь. Прошла в ванную и услышала, как он звонит по телефону. Когда я вернулась в комнату, на столе меня ждал завтрак. Я взяла чашку кофе, сделала глоток. Часы показывали половину десятого. – Тебе не пора выметаться отсюда? – поинтересовалась я.
– Я не могу тебя оставить, – очень серьезно ответил он.
– Вполне можешь. Номер одноместный, вдвоем здесь тесно, твое присутствие меня напрягает.
Он ничего не сказал, но стало ясно: избавиться от него будет нелегко. Тут в дверь постучали, весьма настойчиво. Я прошла в прихожую, решив, что это горничная, открыла дверь и увидела Самойлова в лихо заломленной шляпе. Тяжело вздохнула и спросила:
– Не боишься облысеть? На улице жара, а ты в головном уборе.
– А как же имидж? – хмыкнул он.
– Серьезный аргумент. С
– У меня есть новость.
– Хорошая?
– Вряд ли.
– Ладно, заходи.
Он прошел в номер, увидел Илью и нахмурился.
– Я бы предпочел поговорить наедине.
– Скажи это ему, – пожала я плечами.
Илья довольно нахально разглядывал Самойлова. Сообразив, что уходить он не собирается, мент извлек из кармана удостоверение, но и после этого Илья с места не сдвинулся.
– Считайте меня ее адвокатом, – сказал он. – А еще лучше – проваливайте. Сомневаюсь, что у вас есть право находиться здесь.
Не похоже, что они разыгрывают комедию. Я склонна была поверить, что раньше они не встречались, следовательно, мои предположения, что Самойлов работает на Илью, ничего не стоят.
– Да ладно, – миролюбиво отмахнулся Самойлов и устроился на краешке кровати. – Лапиков помер, – заявил он и оскалился.
– Сердечный приступ? – предположила я.
– Если бы. Его пристрелили в квартире любовницы.
– Мне-то что до этого?
– Нежной дружбы между вами не было. Вчера утром он устроил тебе прогулку в лес и лишился машины, а ночью он уже покойник.
– Хочешь сказать, что это я его убила?
– Он без пушки не ходит, общеизвестный факт. Если выяснится, что пристрелили Лапикова из его же оружия, возникнут вопросы.
– А пушка у него зарегистрирована? – удивилась я.
– Вот уж не знаю. Но если ты умудрилась удрать от них на машине Лапикова, логично предположить, что оружия он лишился. Куда ты его дела?
– Никакого оружия я в глаза не видела. Сам подумай, на что мне железяка, если я стрелять не умею.
– Я должен в это поверить?
– Как хочешь. – Я пожала плечами. Мои худшие опасения оправдались. Менты, по крайней мере, один из них, что сидит сейчас рядом, подозревают меня в убийстве. – Если бы я хотела убить Лапикова, что помешало мне сделать это в лесу?
– Разумная предосторожность. Кто-то из деревенских мог вас заметить.
– В квартире любовницы он ведь был не один? Женщина жива?
– Жива.
– Застрелить человека в квартире куда рискованнее, чем в лесу. Разве нет?
– Есть еще одна интересная деталь: с мобильного хозяйки квартиры кто-то вызвал «Скорую». Голос женский.
– На всякий случай хочу сообщить, – вмешался Илья. – Эту ночь мы провели вместе, вот здесь, в номере. Администратор может это подтвердить. В котором часу пристрелили Лапикова?
– Его баба говорит, что точное время не помнит. После двенадцати.
– Тогда вы зря нас побеспокоили, – заявил Илья.
Самойлов усмехнулся.
– Значит, у тебя есть алиби? – поворачиваясь ко мне, спросил он.
– Что за вопрос? Ты же обещал с меня глаз не спускать, следовательно, должен быть в курсе: из гостиницы я не выходила.