Welcome в прошлое

Полякова Татьяна Викторовна

– Оказалось, это совсем нетрудно, – кивнул Илья.

– Что он за человек?

– Сволочь. Его интерес к тебе вызывает много вопросов, но ты вряд ли станешь на них отвечать.

– Я-то здесь при чем? – разозлилась я.

– Что вас связывает?

– Спятил, да? – Я вертела в руках полотенце, Илья отобрал его и бросил на стол.

– Я спросил из вежливости. Со своими проблемами разбирайся сама.

– А у тебя проблем нет? – не удержалась я от сарказма.

– Ни одной серьезной. Я звонил Богданову, – сменил он тему. – Самойлов Олег Николаевич – мент реально существующий. Парень, по общему мнению, забавный. Звезд с

неба не хватает, но у начальства на хорошем счету. Приезжий, здесь уже пять лет. Сейчас в отпуске, а, значит, никаким расследованием не занимается.

Илья достал лист бумаги, сложенный вдвое, и протянул мне:

– Здесь все, что удалось о нем узнать.

Стандартные анкетные данные. Родился в семье военнослужащего в городе Томске, окончил юридический институт, некоторое время работал в адвокатской фирме. Переехал сюда, устроился на работу в милицию.

– Довольно странно, – заметила я. – Неужто не нашлось места получше?

– Богданов разговаривал с одним из его коллег, так тот считает, что Самойлов со странностями. Строит из себя эдакого крутого детектива, носит шляпу, над этим весь отдел потешается. Но парень он безотказный, готов торчать на службе день и ночь, чем многие пользуются. В общем, чудак, но симпатичный. По крайней мере, так сказал Богданов.

– А он не спросил, почему тебя заинтересовал Самойлов?

– Он предпочитает не задавать вопросов.

– Ты ему платишь?

– Нет.

– Значит, вы друзья?

– Вроде того. Что ж, мне пора, – взглянув на часы, сказал он.

– Будешь шляться по улицам? – спросила я, провожая его до двери.

– Еще не решил.

– Хочешь, составлю тебе компанию?

Илья ничего не ответил. Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню, досадливо морщась. В хорошенькой компании я оказалась. Двое великовозрастных детей – Светлана и Володя, мент, вообразивший себя частным детективом, тип с бандитским прошлым и темным настоящим и Илья. С этим вообще ничего не ясно. Время идет, а у меня по-прежнему нет ни одной зацепки. Никчемное завершение еще одного никчемного дня. Мне вдруг очень захотелось оказаться далеко отсюда. Я даже подумала, что успею на проходящий поезд. Вернусь в привычную жизнь, и пусть тайны так тайнами и останутся. Мне нет до этого дела. Я вздохнула и пошла в ванную. Умылась холодной водой и, разглядывая себя в зеркале, вновь подумала об отъезде. Но уже знала, что никуда не уеду.

Я услышала хлопок и замерла, пыталась понять, что происходит. Тут открылась дверь, и вошел Илья, держа в руках два бокала с шампанским.

– Ты меня напугал, – сказала я.

– Извини. Я подумал, что за романтическая ночь без шампанского. – Он протянул мне бокал. – Ты ведь этого хотела?

– Хотела что? – нахмурилась я.

– Заключить меня в свои объятия. Ну, так я не против.

– Иди ты к черту, – сказала я в досаде.

Он взял из моей руки бокал, поставил его на раковину рядом со своим и обнял меня.

– Бороться с искушением бесполезно, – сказал он со вздохом. – Не стоило и пытаться.

Он целовал меня, а я решила: в самом деле не стоит. Объятия становились все жарче, препятствие в виде одежды мы устранили легко, правда, пришлось ненадолго отстраниться, чтобы исполнить подобие сверхскоростного стриптиза. Илья подхватил меня на руки, а я припала к его груди, все в лучших традициях любовных романов. Но о любви мы не сказали ни слова. Ни в ту минуту, когда он нес меня в спальню, ни

позднее. Хотя я была не против услышать признание в любви и произнести его самой, в глупой надежде, что слова вдруг станут правдой. А потом на меня снизошла печаль. И оттого, что ее причину я не знала, точнее, догадывалась, но не хотела в этом признаться, печаль становилась все сильнее, пока не обернулась гнетущей тоской. И я подумала: какого черта я не села в проходящий поезд? В тот момент мне был известен лишь один способ избавиться от тоски – я крепче прижалась к Илье, отвечая на его ласки, смеялась и говорила невпопад, надеясь, он этого не заметит.

Когда он уснул, я поднялась, накинула халат и пошла на кухню. Встала у окна и смотрела на спящий город, город, который ненавидела, в котором не нашла ничего, кроме боли. Я стояла так довольно долго, пока не почувствовала, что я не одна. Оглянулась и увидела Илью. Он привалился к стене, наблюдая за мной.

– Мучаешься угрызениями совести? – спросил тихо.

– Что еще за глупость? – усмехнулась я.

– Ты закрывала глаза, когда я тебя любил. Вот я и подумал: может, есть человек, которого ты хотела бы видеть на моем месте.

– Если и есть, то он моих угрызений не заслуживает. – Я села на подоконник и попросила, глядя в окно: – Расскажи о себе.

– Идиотское занятие.

– Хочешь, чтобы я о себе рассказала?

– Нет. Не хочу. Если я буду знать о тебе хоть что-то, появится искушение тебя найти, когда ты исчезнешь.

– Исчезну? – удивилась я.

Он подошел и сел рядом.

– А разве нет? Ты появилась ниоткуда и исчезнешь в никуда.

– А ты хочешь, чтобы я осталась?

– Не уверен, – покачал он головой.

Я провела пальцем по его обнаженному плечу, в свете фонаря был хорошо виден белый рубец.

– Откуда этот шрам?

– Одна девушка хотела разбить мне сердце, но только содрала кожу на спине, – улыбнулся он.

– Я бы тоже хотела разбить твое сердце.

– Лучше не надо. Ты куда способнее ее, у тебя может это получиться.

Я уже собралась сказать, что содранной кожей дело не ограничилось, но притормозила. У него на плече след от пулевого ранения, и он ничего не хочет рассказывать о себе. «Я тоже не хочу, – мысленно усмехнулась я. – Но у меня есть причина. У него она тоже есть? Интересно, какая?»

– Идем спать, – предложил он.

– Я не теряю надежды что-нибудь узнать о тебе, – засмеялась я.

– Зачем? Подумай, как здорово: ты ничего обо мне не знаешь, а я ничего не знаю о тебе. Мы можем придумать друг другу любую жизнь.

– Зачем ее придумывать?

Он тоже засмеялся.

– Сейчас ты услышишь, что я обычный клерк, которого мучает бессонница, потому что жена меня бросила, когда я меньше всего этого ожидал. А потом начнешь рассказывать о себе что-нибудь тоже очень банальное. И приключение обернется скукой. Моя жизнь и без того невыносимо скучна.

– Наверное, ты прав, – пожала я плечами, – но я хочу быть настоящей, а не придуманной.

– Все хотят, но это мало кому удается. – Он встал и направился к двери.

Когда утром я проснулась, Ильи в квартире не было. Только я собралась позвонить ему, как он позвонил сам:

– У меня встреча с Богдановым в двенадцать часов. Не хочешь присоединиться?

– Какой в этом прок, если мне придется сидеть за соседним столом?

– Думаю, на сей раз делать этого не придется.