Warm

Панченко Сергей Анатольевич

– Мужики!
– из избы второй линии показалась Аглая, - кушать подано, идите жрать пожалуйста.

– Я бы сейчас только окрошки поел, жара несусветная, - признался Гордей.

– А я бы нормально поел. После землетрясения я уже три раза в туалет бегал. Расслабило со страха, - признался Гурьян.

– Ладно, мужики, работа никуда не денется, пойдемте, перекусим, отдохнем, пока жара, а вечером еще поработаем, когда прохладнее станет.

Коллектив согласился с его доводами. Умылись на улице, раздевшись по пояс, поливая друг друга ковшами, и прошли

в избу, оставленную туристами. Перед тем, как зайти в помещение, Александр посмотрел на горизонт, где еще виднелись фигурки людей, покинувших Зарянку. Они почти поднялись на холм.

– И черт с вами, - пожелал он им в спину.

Аглая, как знала, что надо будет готовить окрошку. Сделала ее на первое, на второе приготовила рагу из утки, потушив наскоро все в одном котелке. Хлеба на столе было меньше обычного.

– Не знай, когда теперь за продуктами поедем? Безналом рассчитываться, возможно, не получится, да и вдруг, если там тоже тряхнуло, продукты на первое время людям самим понадобятся, - объяснила свою экономию Аглая.

– Мудро, - согласился Александр, - а ты что, не собираешься домой ехать?

– Да, - она махнула рукой, - пока не собираюсь. Мой дом далеко отсюда.

– Ясно. Я это к чему, народ, если вам надо уехать к родным, пожалуйста, я не держу. Всю зарплату по сей день выплачу на карточку, когда малость утрясется.

Народ покивал головами, но ничего определенного не произнес.

– Мой дом здесь, - ответил Гордей, утирая рукавом жирные губы.

– Я тоже останусь.

– И я. У меня семья здесь.

Оказалось, что из всех мужчин только один Вторуша был не связан семейными узами, либо отсутствием близких родственников. Но он сейчас был в рейсе, и за него ответить было некому. Александр тоже посчитал себя одиноким, которому теперь все равно, где жить. Нет, не все равно, а жить там, где нравится по-настоящему.

Аглая достала из погреба холодный квас в глиняном кувшине, с вензелем Зарянки. После кваса и сытного обеда потянуло немного полежать. В пострадавшей крыше избы светились широкие просветы. Александр смотрел в них, лежа на широкой лавке, отмечая, что небо там уже совсем не голубое, а свинцово-серое. Скоро должна была начаться гроза.

Он прикрыл глаза и почувствовал спиной, как вибрирует пол. Тремор был похож на вибрацию двигателя в автомобиле. Сил бояться уже не осталось. Александр закрыл глаза и сразу уснул. Телу нужен был отдых.

Страшный грохот и звон разбитой посуды разбудил его. Александр упал с лавки на пол и тут же вскочил, совершенно не понимая, что происходит. Выбежал на улицу и, только когда подошел к терему, смог разглядеть поднимающиеся высоко в небо клубы грязно-серого цвета. Сложно было определить расстояние, на котором произошел взрыв, но он все равно был колоссальным, потому что его разлетающиеся языки исчезали в серой пелене грозовых облаков.

– Вот это нахрен дааааа!
– Гордей нервно закрутил бороду на палец.
– Это же как раз в стороне станции. Что там так могло грохнуть?

– Это, Гордей, взорвалась вода, подогретая магмой, -

Александр был уверен в этом.

– Вы опять за свое. А что если это жахнул состав с аммиачной селитрой? Вдруг, там пожар был?

– По виду взрыв напоминает извержение вулкана. Сколько раз такое по телеку видел. Грязь и пар. И молнии, видишь, иногда проскакивают.

– Черт. У нас что, вулкан образовался под боком?

– Я, честно признаться, сейчас ничего не понимаю, что происходит. Предполагаю, только на основании того, что вижу. Может, и ошибаюсь.

– Да уж, лучше бы вы ошибались.

Раздался короткий свист, и рядом с городищем упала куча непонятно чего. Она продолжила свистеть, лежа на земле. Следующая «бомба» со таким же свистом свалилась прямо на площадь. Разлетелась, как кусок сырой земли, и каждая отвалившаяся часть тоже свистела, исторгая из себя то ли дым, то ли пар.

– Да закончится сегодня день или нет?
– закричал Гордей.
– Это еще что?

– Не знаю, но сдается мне, если попадет по голове, мало не покажется. Скорее, в погреб, - Александр повторил свой приказ для всех.
– Все в погреб.

Пока народ осознавал опасность и суетился, «минометный» обстрел закончился, не причинив городищу никакого вреда. Сильный взрыв, сотрясший небеса, спровоцировал дождь. С неба хлынула влага. Дождь был непривычно теплым и имел необычный запах. «Бомбы», лежавшие на земле, некоторое время визжали, когда на них попадали капли, но постепенно остыли и затихли. Пелена дождя закрыла Зарянку от остального мира. Стало совсем сумрачно.

Крыши всех без исключения домов протекали. Вода затекала во все дыры, и невозможно было найти место, где бы она не капала, или не стекала струйно. Коллектив выбрал самую сухую избу и занял места, на которые не попала вода.

– Я так думаю, что мы со станции уже никого не дождемся, - произнес Гордей.

– Как страшно, - Аглая передернула плечами.
– Я стараюсь не думать о том, что происходит что-то страшное. Мне кажется, что если я допущу мысль про это, то все станет еще хуже.

– И правильно, не думай, жить-то хочется, - усмехнулся Гурьян.

– Всю скотину согнали?
– спросил Александр.

– Нет, какой там! Коров собрали, а свиньи, как ломанулись. Их не загонишь, это такая противная скотина, тем более, у них теперь столько радости, и в грязи полежать, и носом корни поковырять, - за всех ответила Лукерья, которую родители нарекли Ларисой.

– Что козы?

– А, козы, нормально. У них карда выдержала, они и не убегали.

– Хорошо. Если что, хватит нам скотины перезимовать?
– спросил Александр у коллектива.

– Если скотину будет чем кормить, то запросто, а если нет, она подохнет еще до зимы, - тихо, но твердо сказал кузнец, вставляющий фразы только по делу.

– Так запасем, когда погода установится, - радостно решил Александр

Все, кто находились в избе, непроизвольно усмехнулись.

– Что я сморозил не так?
– Александр понял, что коллективу его предложение не понравилось.