Warlock
Шрифт:
Локси пожал плечами, но всё же ответил.
– Келениль как-то упомянул, что получил за своё легкомыслие от матушки. Кроме того… жасмин и персик. Вам этот аромат весьма примелькался и вы не обращаете на него особого внимания. А мне ветерок нескромно намекнул на присутствие той, кто, насколько я знаю, не изменяет своим привычкам.
– Всё верно - светлейшая Элеанор весьма сильная целительница и часто помогает мне в сложных случаях. А беспокойство за сына… тогда всё понятно. Король Келениль сейчас уехал по срочным делам. Но вот со светлейшей Элеанор ты, Локси, попал впросак, -
– Не совсем потому, что душа женщины, а тем более королевы, для тебя потёмки. Повелительницу интересовало совсем другое. Правда… ей тоже пришлось срочно отбыть - купеческие старшины из Порт-Рэй подали жалобу на утеснения… Так вот, одна небезызвестная тебе лучница передала королеве на вечное хранение одну чрезвычайно изысканную драгоценность, и теперь благородная Элеанор пребывает в лёгком сомнении…
Разумеется, для волшебника не осталось тайной, о какой лучнице и о каком украшении идёт речь. Отвернувшись к несущей на себе печать тысячелетий резной каменной чаше небольшого фонтана, что попалась им во время неспешной прогулки, он некоторое время бездумно смотрел на застывшую тусклым зеркалом воду. И плавающий в ней зелёный листок лишь смутно напомнил о ней… Как там сказала Анитэль - весеннее обострение чувств?
– Передай её величеству, что это дело - личное дело народа эльфов. Пусть она хранит у себя - при условии, что иногда будет надевать - по торжественным случаям или своему желанию. Я подарки назад не беру, и это моё последнее слово. Такой ответ ты хотела услышать?
Они постепенно вновь перешли на ты, но целительницу это вовсе не смущало. Под сводами Вечного Леса было всё возможно. И не было ничего невозможного.
– Хотела бы я знать причины такой щедрости. Да и всех тех немыслимых авансов, что ты сделал в сторону моего… и отчасти твоего народа.
Локси мельком взглянул на неё - хрупкую, задумчивую, обнявшую руками себя за плечи, словно она замёрзла.
– Да, Анитэль, я мог бы доверить тебе всё. То есть - вообще всё. Только я не уверен, что из тебя подкупом, шантажом или угрозами не вытянут эти знания. Дескать, интересы эльфов превыше гордости пусть даже и величайшей целительницы. Тот самый случай, когда наплевать могут на всё.
Эльфийка подняла глаза и смотрела прямо в лицо, словно пробуя его слова и испытывая их на вкус. А затем ответила - как всегда по-женски неожиданно.
– Может статься, что однажды ты приведёшь в Вечный Лес свою маленькую, но непобедимую армию. И не окажется среди моего народа тех, кто смог бы остановить тебя. Ты… ты ведь тогда не тронешь Целительские Покои?
Будучи немало сбитым с толку, волшебник в душе подивился, как чудно могут течь мыли в женских головах. Разумеется, он отнюдь не испытывал восторга и пиетита перед высокомерными и заносчивыми эльфами. И мнения своего никогда не скрывал.
Но не настолько же, чтобы устраивать резню! Ах да - чего же ожидать от весьма грозно зарекомендовавшего себя боевого мага? Сначала Звезда Полуночи, теперь столь нашумевший случай у Стены Хаоса… С другой стороны - зачем переубеждать и разъяснять, что это всего лишь случайность?..
В его поцелуе не было ни капли страсти.
– Это значит - да?
– на щёчках целительницы прелестно расцвёл легчайший румянец. Она, коротко оглядевшись - не видит ли кто, взмыла в воздух и неуверенно отлетела чуть подальше от обоюдного соблазна.
– Кто победит в войне между эльфами и людьми?
– Локси был серьёзен, и всё же не надо было обладать орлиными глазами, чтобы рассмотреть в его глазах весёлые искорки при виде Анитэль.
– Вопрос каверзный… Не знаю, и знать не хочу. А всё же интересно - кто, по-твоему?
– целительница не смогла не послать в ответ улыбку, и этот обмен любезностями странно контрастировал с более чем серьёзной темой их разговора.
– Победят орки, - ответил волшебник, отмечая мгновенно потемневшие от гнева глаза Анитэль. Она сделала рукой жест отрицания, словно отбрасывая от себя какие-то неприятные воспоминания или мысли.
– Умение мыслить парадоксами… Дал же ты пищу для раздумий… Ну что ж, мастер Локси, теперь я официально признаю вас здоровым - вам пора, по вот той тропинке. А мне, хоть вы и оставили меня без обеда - тоже пора вернуться к моим пациентам. До встречи, и надеюсь - не в качестве моего подопечного!
И, изобразив столь непривычно выглядящий для неё реверанс, целительница исчезла прямо сквозь заросли боярышника, ухитрившись при этом не потревожить ни одной ветви.
Ну да - рассуждал на ходу Локси - всё верно, мы не всегда осознаём, как и почему мы что-то делаем или не делаем. Иногда лучше послушаться сердца, чем отравленного меркантильностью или политикой разума.
Проходя мимо своего пристанища последних дней, волшебник заглянул туда через кусты. Мягкое ложе исчезло, и уголок разрушенного сооружения выглядел пустынным и нетронутым.
– Точно так он мог выглядеть сто или двести лет тому. Ну да - по эльфийским меркам это всего лишь вчера… - пробормотал он, ускорив свой шаг по едва заметной, прихотливо вьющейся вперёд тропинке.
На поляне обнаружилось немало людей. Большинство было в одежде подобно той, коей щеголял сам Локси - они явно тоже прошли через руки целителей. Здесь же обнаружились Борг с Невенор. У гнома левая сторона некогда роскошной бороды напрочь отсутствовала, будучи обожжённой или отгрызенной тварями Хаоса. А эльфийка выглядела великолепно - во всяком случае, блистала как новенькая монетка, и без ужасных ран на руках.
Оба явно обрадовались мастеру, правда Борг бросаться на шею не стал - ограничился добродушным ворчанием и похлопыванием по плечу. Дождавшись, когда лучница перестанет на радостях тормошить волшебника, гном вытащил откуда-то из-за спины шпагу и протянул ему.
– Вы обронили там, мастер Локси.
История так и осталась в неведении, как гном ухитрился незаметно протащить клинок через осмотры и процедуры целителей, но волшебник был ему весьма благодарен. Они стали вполголоса обмениваться новостями, а потому пропустили, как на поляне появился Архимаг в сопровождении статного, весьма важного эльфа с холёной физиономией.