Warlock
Шрифт:
Кровь колотилась в висках, словно дюжина обезумевших, жадных до работы гномьих кузнецов. Пот уже давно пропитал повязку, так что Локси попросту скинул её, закрыв глаза и доверившись внутреннему зрению. Таких ощущений ему ещё не приходилось испытывать никогда. Даже в глубине гномьих тоннелей со всех сторон доносился слабый неумолчный шорох далёких магических волн. Где-то применённое заклинание отбросило во все стороны незримое эхо, где-то другое. Отголоски далёких бурь, эхо от эха, отразившегося и наложившегося на другие колебания - всё это вместе образовывало
Здесь же было почти абсолютно тихо. Лёгкая и прежде еле заметная магия Ахеллона, в очередной раз наполнившего походные фляги водой, звенела и ревела, разносясь на многие лиги.
– Мастер, вы чувствуете ту же пустоту, что и я?
– поинтересовался Локси во время очередного привала.
Тот кивнул заострившимся лицом, и молодой волшебник мысленно согласился, что эльфы хлипковаты насчёт устойчивости к разного рода передрягам и превратностям судьбы. Посмотрев на красную и распаренную мордашку Жозефины, что сидела в крохотной тени растянутого меж воткнутых в песок лыжных палок брезента, он скептически покачал головой. Если, к примеру - не приведи боги, сейчас из-за барханов с воплями и гиканьем вывалится ватага орков, эльфийка не будет в состоянии даже пискнуть. Да она вряд ли и осознавала происходящее вокруг…
Ахеллон находился в ненамного лучшем состоянии, но ещё как-то держался. Его ощутимо пошатывало, а серый комбинезон из лёгкой ткани, давно и напрочь пропитавшись разводами, теперь блистал соляными пятнами и ощутимо похрустывал на сгибах. Эльф присел над походным ведром, что гном уже наполнил песком, возложил сверху ладони, прошептал свои заклинания. Словно удар колокола разнёсся в магическом эфире - однако на сотни лиг вряд ли кому суждено было услышать это несомненное свидетельство присутствия жизни в раскалённом горниле пустыни.
Локси не спеша выпил кружку сладчайшей, искристо-прохладной воды. О боги, какая же это прелесть! Вот прямо сейчас, стоя в горящей сердцевине безжизненных песков, выцедить лучшего из лучших напитков.
– Ох… это почти как с женщиной… - пробормотал он, и зачерпнул ещё, с трудом сдерживая дрожь и нетерпение в руках.
Гном молча кивнул, соглашаясь, и тоже повторил.
Ахеллон, напоив Жозефину, в глазах которой постепенно появлялся осмысленный блеск, поднял голову. И Локси с удивлением увидел на его потрескавшихся от жара губах улыбку.
– Если это действительно так… - он тоже выпил воды, вздохнул с облегчением и наслаждением.
– Теперь я, надеюсь, понимаю странное пристрастие рас с горячей кровью к любовным забавам и постельным утехам…
Борг, склонив чуть набок голову, критически осмотрел эльфийку, и ещё одну кружку вылил той прямо на голову. И собравшиеся чуть улыбнулись, услышав её лёгкий благодарный смех.
Мутно-зелёные круги, то и дело наползающие на постепенно отказывающие от жары глаза, постепенно рассеялись - Локси тоже вылил себе на голову кружечку. Подумав чуть, повторил эту операцию с Ахеллоном и Боргом. Те проморгались, а затем довольно ухмыльнулись.
–
– Отставить!
– особым, "командирским" голосом рявкнул на неё Локси.
Несильного нажатия одним пальцем на плечо Жозефины оказалось достаточно, чтобы слабая как котёнок эльфийка мягко шлёпнулась обратно - на расстеленную на раскалённом песке толстую куртку.
– Эй, мне… надо!
– она пыталась слабо протестовать.
Локси, прикидывая, что же тут можно придумать для защиты от палящего зноя - особое заклинание или вытканную из тончайших серебряных нитей свето- и жароотражающую одежду, поставил Боргу задачу:
– Раненый боец, не будучи способен передвигаться самостоятельно, нуждается выйти до ветру. Принять меры!
Тот пожал плечами.
– Дык, какие ж тут меры - дело знакомое и вполне житейское… - с этими словами гном бесцеремонно подхватил на руки возмущённо пискнувшую эльфийку и понёс за ближайший бархан.
А эльф повернулся к коллеге-хумансу.
– Согласен - мне тоже не нравится мне эта пустота и звенящее эхо в магическом эфире.
Локси искоса глянул на него и кивнул.
– Я вот что хотел сказать, мастер Ахеллон… Похоже, мы приблизились к точке возврата.
Эльф подумал немного, и кивнул. Он верно понял слова собеседника. Точка возврата означает не место, откуда следовало вернуться назад - вовсе нет. На языке планирующих дальние переходы в тяжёлых и даже опасных условиях этот термин означает место, откуда что вперёд, что назад, примерно одно и то же.
– Согласен. Либо где-то здесь, либо чуть дальше, где остановимся на ночлег. Впереди, если наши теоретики не ошиблись, начнёт потихоньку становиться легче.
– Вы как? Только без ложной гордости, - спросил Локси.
И вопрос его не был ни праздным любопытством, ни участливой жалостью к измученному жарой волшебнику перворождённых. В самом деле, если Ахеллон загнётся (откинет уши - как злословят об эльфах), то без воды отряд будет обречён. Полдня максимум - и на песке останутся только высохшие до шелеста трупы. А потому ожидал ответа не без трепета.
– Близок к тому, чтобы упасть без чувств, как Жози. И давай на "ты".
Последняя фраза прежде горделивого и даже слегка заносчивого эльфа если не повергла Локси в шок, то заставила долгонько призадуматься. Воистину, мир потихоньку меняется - если не сходит с ума!
– Хорошо. Тогда - как же пустыню проходят другие, с той стороны? И в куда большем количестве, если надавали по зубам орочьим воякам.
Такие таланты, как Ахеллон, умеющие из мусора создавать вполне питательную и даже вкусную пищу и воду в любых количествах, были чрезвычайно - если не сказать крайне - редки. Ожидать, что в пустыне возможна цепочка колодцев и оазисов, было по крайней мере наивно. После некоторой дискуссии оба волшебника согласились во мнении, что вполне возможно такое объяснение, что полоса пустыни не везде одинаковой ширины, нежели здесь.