W.C.K.D.
Шрифт:
— Ты идешь спать. Сейчас же. Все дела — завтра. Минхо, спокойной ночи.
И схватив меня за руку резким движением, повёл меня за собой в сторону Хомстеда, прихрамывая на одну ногу. Я смиренно шла за парнем, не понимая, чего он начал взрываться ни с того, ни с сего. Я же просто хотела найти на картах тот самый код, ведь пока я всё помню, пока разговор с Томасом был свеж и понятен, я могла действительно что-то найти. Но возможно ребята правы и утро вечера мудренее.
Повернув голову, я увидела исчезающий силуэт крепкой спины Минхо в темноте лесной поляны. Не совсем то место, где он обычно спит.
***
Лежа в одной
Повернувшись лицом к спящему парню, я вгляделась сквозь тонкое освещение луны из окна в его нахмуренное лицо: даже во сне он о чём-то думает, что-то решает, всем он нужен. Указательным пальцем аккуратно разгладила складку, чем неосторожно разбудила блондина. Он резко открыл глаза и уставился на меня невидящим взглядом. Я ойкнула от неожиданности и неловко улыбнулась. Ньют не ответил улыбкой, продолжая сверлить меня тёмным взглядом, серьёзно и холодно осматривая меня. Потом протянул руку и притянул меня поближе к себе за затылок. Я замерла, не решаясь пошевелиться: такое с ним происходит впервые, он решителен и настойчив.
Ньют резко навис надо мной, облокотившись руками по обе стороны от моей головы и посмотрел мне в глаза.
— Ками.
Я нерешительно заправила одну прядь ему за ухо, чтобы не мешала мне смотреть на него в ответ. Парень прикрыл глаза и рвано выдохнул мне в лицо.
— Ты нравишься мне.
Замерев от восторга, слов, ласкающих ушную раковину, я смотрела на парня. Ньют был красивый, всегда, каждый раз мой взгляд останавливался на его резко очерченных скулах, квадратной щетинистой челюсти, прямом и аккуратном носе и на выматывающих мою душу глазах. Не в силах сказать что-либо, я притянула юношу к себе за щеки и чувственно поцеловала. Ньют ответил незамедлительно, оставив одну руку рядом с моей головой, а второй гладил мою талию, плавно скользя вниз, переходя на оголённое бедро и опять вверх. Наши губы ласкали друг друга, целуя глубоко и жадно. Я приоткрыла рот и почувствовала горячий язык блондина, по-хозяйски оприходывающего мой рот, проходя кончиком по нёбам, задевая мой собственный и переплетаясь с ним, рождая новую звезду в моей голове и туже затягивая жаркий узел внизу.
Мои руки огладили его шею и проскользили на упругие грудные мышцы, спускаясь вниз и прохаживаясь по выпирающим кубикам пресса, вызывая судорожный вздох у парня. Он переключил внимание на мою шею, нежно выцеловывая бешено пульсирующую сонную артерию, ныряя языком в ключичную впадинку, прохаживаясь вверх-вниз. Я обвила одной ногой его поясницу, указательным пальцем Ньют вел дорожку от левой ягодицы до конца ноги, нежно дразня кожу, вызывая мурашки от приятных касаний. Я опрокинула голову на подушку, позволяя парню делать всё, что его душе угодно, потому что я безоговорочно доверяла ему. И свой первый раз я всегда представляла неосознанно с ним.
Губы Ньюта дошли до ворота белой майки, тогда он открыл потемневшие глаза и посмотрел на меня. Я отвлеклась
Окончательно избавив друг друга от одежды, мы снова исступлённо целовались, выпивая весь сок с наших губ. Отовравшись, Ньют провёл влажную дорожку от моих губ до груди, не переставая мягко гладить её другой рукой, перекинулся на подрагивающий живот со смешком прошептав низким, хриплым басом:
— Ты вообще кушаешь?
Не в силах ответить, я лишь тихо засмеялась и запустила руку в шелковистые волосы Ньюта, а другой гладя его крепкие и широкие плечи. Стон сорвался с моих губ, когда горячий язык нырнул в пупок и прошёлся до лобка. Повторив все те же действия в обратном порядке, Ньют поцеловал меня в губы и пристроился у входа.
— Остановишь, если будет больно.
Больно будет, Ньют.
Я кивнула и сжала его запястье руки у моей головы. Открыв складки, Ньют медленно вошёл не в полную длину, остался ненадолго и так же медленно вышел, все время внимательно следя за любыми изменениями в моем лице. Я расслабилась, но как только Ньют вошёл ещё раз ещё глубже, внизу всё зажгло пламенем, и я вскрикнула от вспышки боли. Смыв всю боль ласкающими руками и поцелуями ниже живота, Ньют попробовал ещё раз, медленно войдя и начав двигаться медленно и плавно. Пару неприятных жжений, и сквозь боль начало разжигаться новое чувство — удовольствие. Я ощущала наполненность, ощущала Ньюта каждой клеткой тела, делила вместе с ним каждую его эмоцию.
Уткнувшись мне в шею и прикусив мочку уха, блондин начал двигаться сильнее, быстрее и жёстче. Я лишь тихо выдыхала хриплые стоны, боясь перебудить всех в округе. Спустя пару толчков, я открыла рот в немом крике: удовольствие накрыло меня с головой, заставляя поджимать кончики пальцев на ногах, сжимать разворошённую простынь и сцеплять зубы на крепком плече Ньюта, стараясь не закричать. Тёплая жидкость внутри меня приятно довершала ночь, и я облегченно вздохнула. Забеременеть я не боялась, так как на Стёрке мне должны были ввести препарат, прекращающий менструацию и предотвращающий развитие плода. По крайней мере, я читала это в каком-то из декретов канцлера.
— Спасибо.
Я повернулась к жадно вдыхающему воздух Ньюту и чмокнула его в покрасневшую щеку. Приподнявшись с кровати, я нисколько не стесняясь своей наготы, потянулась мимо Ньюта и посмотрела на его наручные часы, оставленные на прикроватном столике. 5 утра. Через час открытие.
— И всё что-ли?
Я повернула голову к Ньюту и уместила руки у него на груди: парень выглядел таким счастливым, расслабленным и домашним, что я залюбовалась и припозднилась с ответом. Его глаза светились неподдельным счастьем и хитринкой, волосы растрепались, грудь мерно поднималась, а губы застыли в расслабленной улыбке.