W-51
Шрифт:
Всё это на пальцах объяснил Дитрих Заубер, обер-лейтенант одного из взводов разведки первого соединения пехотных армий. Ребята, похоже, поняли, но у человеческих возможностей есть предел. Поэтому солдаты держались, но планов не перевыполняли.
Рядового-снайпера Рудольфа Штайна мутило от бесконечной ходьбы. Ноги брели сами по себе, кое-как не унося хозяина за пределы дороги. Голова практически отключена за ненадобностью. В такие моменты любой нормальный человек хочет забыть обо всём, переждать неудачный период, а уж потом и начать мыслить. Но война - явно не то место, где можно так просто отключить
"Как же меня это всё достало" - уныло подумал снайпер, разглядывая спину товарища по оружию. Спина принадлежала фельдфебелю Тилю Фатеру, он участвовал ещё в Мировой войне четырнадцатого-восемнадцатого годов.
– Тилль!
– крикнул Руди.
– Далеко ещё до привала?
Фельдфебель зло сплюнул. Ему тоже не нравилось происходящее вокруг, не нравился бесконечный, как кругосветное путешествие, марш, но делать нечего, приказ есть приказ.
– Я помню эту страну раньше, в четырнадцатом году, - буркнул Тилль.
– И могу совершенно точно сказать, что ничего не изменилось. По крайней мере, в лучшую сторону. Франция дыра. Хотя, кто знает, может, полк, роту или армию, где я служил, всегда направляли в такие места?
– А всё-таки, Тилль, - Руди не оставлял попыток докопаться до правды.
– Сколько до привала?
Услышав "привал", к ним потянулись другие пехотинцы. Оглядевшись, фельдфебель понял, что отпираться бесполезно.
– Ну, хорошо. Дитрих сказал, отдохнём в деревне... как её... Ньювилль, кажется... полчаса ходу.
Но снайперу показалось мало - решил поделиться с фельдфебелем всеми сомнениями, с утра посетившими уставшую голову.
– А почему идём мимо фермерского поля?
– спросил Руди.
– Нормальных дорог нет?
– Есть, наверное, - пожал плечами Тилль.
– Только там французы наверняка заслонов понаставили, лучше не соваться.
– А здесь нет?
– Скорее всего, нет, раз нас сюда послали, - неуверенно предположил Тилль Фатер.
– Именно, - саркастически буркнул пулемётчик, шедший рядом - Нас послали... куда подальше!
– Заткнись, Ганс, - лениво прервал фельдфебель.
Вынужденный подчиниться старшему по званию, Ганс замолк. Обиженно сопя, дальше пулемётчик шёл молча
Через полчаса, как и говорил Тилль, рота достигла деревни. Ёжась от сырости, солдаты стали искать удобные места для отдыха. Руди тоскливо огляделся вокруг. "Фермерские дома. Там желанная еда" - смекнул Руди. Желудок настоятельно требовал подкрепиться, и мозг полностью поддерживал эту идею. Приободрённый, снайпер направился к двери ближайшего дома. Наверху раздался скрип открываемого окна. Руди удивлённо поднял голову. Кто это может быть? Местные старались не высовываться, основные силы французов отступили уже как три дня... Что-то не так!
Для Рудольфа время замедлило ход. Оторопело, с открытым ртом, снайпер наблюдал, как из окна высовывался ствол винтовки. С диким криком "Ложись!" Руди метнулся к стене дома. Раздался сухой щелчок выстрела. Кто-то из колонны упал. Защёлкали выстрелы. Немцы отстреливались, но без особых успехов -
Вжавшись в мокрый камень, Руди потянул с ремня винтовку. Передёрнув затвор, приготовился действовать. Единственный выход - перебить всех в доме, а потом снимать стрелков по одному из окон, но этот план слишком рискован, ведь снайпер отстреливает врагов с дальних расстояний, и вооружение у него соответствующее. Для боёв в замкнутых пространствах существуют штурмовики с гранатами и недавно поступившими на вооружение автоматами "Мп-40". Воюют группами минимум по три-четыре человека. Одинокий снайпер имеет все шансы быстро погибнуть, так и не прихватив с собой ни одного врага.
Руди осмотрелся - товарищей убивают, на улицах Ньювилля валяются трупы немецких солдат. За углом строчит пулемёт, явно не "Мг-34". Значит, лягушатник практически расстреливает попавшихся солдат вермахта. Рудольф представил, как под плотным свинцовым дождём десятками гибнут другие, ложатся на мокрый от крови асфальт главной улицы... и не имеют шанса дать сдачи. Нет, что бы не стояло между ним и засевшими французами, Руди не имеет права трусить, пока других убивают.
Дождь усиливался, лил всё сильнее, словно хотел смыть кровь, пролившуюся в Ньювилле.
Неподалёку лежит раненый. Правая рука сжимает "Мп-40", левой солдат что-то щупает под одеждой, в области живота - ага, понятно, форма уже окрасилась кровью и внутренностями, судя по выражению лица раненого. В глазах злость, ни капли страха - к чему бояться неизбежного? Только хочется знать: смерть не напрасна, и Рудольф дал умирающему эту надежду.
Снайпер жестами попросил передать ему гранату. Солдат вытащил требуемое из-за ремня, и толкнул "подарок" по направлению к Рудольфу. Граната покатилась по земле. Получив посылку, снайпер попробовал заставить раненого швырнуть автомат, но, видать, кто-то из французов обратил внимание на активность валяющегося на земле немца, и винтовочная пуля добила истекающего кровью.
Делать нечего - Руди пинком вышиб дверь. На первом этаже так никого и не обнаружил. Тогда снайпер направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Не видя незваного гостя, пятеро французов увлечённо стреляли из окон. Убивая всё новых и новых немцев. Этот факт здорово разозлил Рудольфа. Швырнув гранату, укрылся за массивными бортами лестницы. Раздался взрыв, сыпануло мусором - штукатурка пополам с частями тела лягушатников. Выставив винтовку, Руди вышел на этаж. "Как же их от гранаты разнесло" - с ужасом подумал снайпер, разглядывая плоды своих трудов. Руди подошёл к окну и, прильнув к прицелу, принялся выцеливать врагов.
Обер-лейтенант Дитрих Заубер лежал ничком, изо всех сил вжимаясь в сырую землю. С тех пор, как роту атаковали, прошло от силы минуты две, но за это время французы успели многое - в живых остались лишь успевшие быстро найти укрытие.
Сам Дитрих с небольшой группой солдат засел в небольшом сарайчике. Здесь здорово попахивало навозом, но никто не жаловался. Каждый день на войне - бесконечная радость, что живой, остальное побоку и быстро забывается.
Дело пахнет керосином.