Взвод
Шрифт:
Предстартовый контроль. – Режим «авто».
Не везде процесс реактивации происходил столь однозначно – некоторые из систем, передавших сигнал обратной связи, были повреждены в большей или меньшей степени – это сразу же отразилось на суммирующем экране, где вновь начали мерцать и гаснуть изумрудно-зеленые линии.
…В подземных укрытиях вдруг заискрила проводка, где-то не до конца открылись люки стартовых шахт – десятки различных нештатных ситуаций возникали по мере активации зарезервированных электронных блоков и связанных с ними механических устройств.
Координаты
В стартовых шахтах началась заправка топливных компонентов для реактивных двигателей баллистических ракет. Этот процесс занял всего лишь минуту, но за это время моргнуло и внезапно погасло еще пять зеленых линий. Это означало, что в разных местах, за тысячи километров от космодрома, сейчас взъярились пожары, вызванные утечками агрессивных, легковоспламеняющихся компонентов реактивного топлива.
Предварительное зажигание. Продувка сопел.
Пламя с воем начало облизывать стены вертикальных стартовых колодцев.
Статус: «ОК».
На суммирующем экране оставалось тридцать семь линий.
Запуск.
Баллистические ракеты начали подниматься из недр пусковых шахт, опираясь на ослепительные огненные столбы, но лишь половина из них благополучно покинула глубокие вертикальные колодцы. Жутко было представить, что творится сейчас в районах, прилегающих к точкам неудачного старта, но панорама плотно сжимающегося кольца чужих кораблей подавляла воображение, оставляя в душе лишь лучик надежды да немую мольбу, адресованную безэмоциональным электронным системам…
На заданную траекторию легли всего лишь восемнадцать ракетоносителей, но по шумному, облегченному вздоху лейтенанта Логинова стало ясно: этого хватит.
Ревущие столбы пламени исчезали в небесах. Реактивным двигателям требовались секунды для того, чтобы вывести ракету в фиолетовую чернь стратосферы, где она могла сбросить отработанную ступень носителя и лечь на боевой курс.
В центральном зале управления поверх карты вновь возникла развертка траекторий. Восемнадцать сплошных линий с разных сторон тянулись к изуродованному лазерными залпами участку земной поверхности, и, не доходя двухсот километров до точки дислокации пятого резервного космодрома, каждая из них внезапно распадалась на сотню коротких пунктиров.
Лозин, напряженно наблюдавший за развитием событий, обернулся к Логинову.
– Дима, ты задействовал ядерные заряды? – тихо, чтобы не привлекать внимания остальных, спросил он.
– Нет, командир. Для установки ядерного боезаряда требуется специальная команда и время на ее исполнение, – так же негромко ответил Логинов. – По умолчанию, на баллистических носителях резервных точек стоят боевые части с кассетным делением. Это многоцелевые системы. Они снабжены двумя типами программ: первая предназначена для поражения наземных объектов на территории вероятного противника, а вторая служит для перехвата и тотального поражения воздушных целей над территорией нашей страны, – пояснил он.
– Ты активировал второй программный комплекс? – спросил Иван, пытаясь понять, что произойдет в ближайшие минуты.
– Да, командир, – ответил Логинов, кивнув на развертку траекторий. – Сейчас идет процесс наведения на заданный мной квадрат, а после разделения кассет окончательную цель
Окончание фразы лейтенанта вдруг потонуло в неистовом грохоте – пол под ногами задрожал, будто при землетрясении; не выдержав вибрации, со звоном лопнуло несколько экранов, все, кто не сидел в креслах, едва устояли на ногах, а когда прошел мгновенный шок, глазам людей предстала страшная картина.
Чужие корабли произвели залп, который испарил всю площадь бетонного перекрытия космодромной плиты.
Связь со спутниками на миг нарушилась, но через пару мгновений суммирующий экран вновь осветился, демонстрируя дикий, ирреальный вид: покрытый остекленевшими воронками участок земной поверхности исчез, вместо него камеры фиксировали горы дымящегося щебня, медленно оползающего в исполинские провалы, на дне которых взгляд различал планировку помещений первого подземного горизонта.
Словно раскаленным нихромом по пластику… – с ужасом подумала Настя, не в силах предугадать, что же теперь будет с ними? От массы черных кораблей к развороченной поверхности уже снижалось два десятка «подков» с десантом боевых особей на борту и…
Разум цепенел от этих картин. Казалось, ничто не может спасти горстку людей, дерзнувших бросить вызов силам вторгшихся на Землю ксенобиан…
– Есть разделение боевых частей. Связь на резервных частотах восстановлена. Цели в радиусе поражения.
Сухой доклад кибернетической системы прозвучал всего за пару мгновений до того, как тысяча восемьсот реактивных снарядов ударили в сонмище черных кораблей.
Небеса вскипели.
Казалось, горит сам воздух, а неистовое пламя разрывов образует сплошной, бурлящий оранжево-черный полог, который затмил все обозримое пространство от горизонта до горизонта.
Если залп Чужих ощутимо поколебал почву, то сейчас подземные уровни задрожали так, будто земную кору потрясла целая серия вибрирующих толчков, а секунду спустя бурлящие небеса вдруг обрушились вниз, извергая из недр клубящегося, застившего свет полога тысячи бесформенных, горящих обломков, которые с грохотом падали на изувеченную землю; стены и пол под ногами вновь заходили ходуном, – казалось, этому адскому дождю не будет конца, изображение на экране вдруг начало дробиться, превращаясь из суммирующей картины во множество отдельных кадров, демонстрирующих, как всепожирающий огонь разливается по иззубренным руинам первого подземного уровня…
Грохот и огонь…
Последствия одновременного удара сотен разделившихся боеголовок сотрясали землю всего лишь одну минуту, но казалось, что минула вечность, прежде чем рухнул последний обломок, а порывистый ветер, порожденный неистовыми взрывными волнами, начал свивать в тугие смерчи чадное покрывало тьмы, постепенно очищая померкшие было небеса…
Связь со спутниками, пропавшая в момент массового выпадения обломков, восстановилась, и суммирующий экран вновь заработал в режиме реального времени, демонстрируя необъятное обугленное пространство, где бурлящая масса расплавившейся обшивки ксенобианских кораблей стекала по оползням бетонного щебня, оставшегося после взрыва верхней космодромной плиты.