Взвод «пиджаков»

Кисличкин Михаил

– Уже ничего. Ложиться в окоп и надеяться, что пронесет. Внимание, хирд! Всем укрыться! Быстрее, у нас не больше полминуты.

На землю уже падали первые капли дождя.

Такой грозы Илье видеть еще не приходилось, и ему было страшно, даже очень. Изогнутые зигзаги молний сверкали непрерывно, грохот грома закладывал уши, а дождь, вперемешку с крупным градом, падал стеной. Молнии взметали вверх оплетенную синими змеями электрических разрядов землю, словно разрывающиеся снаряды. Градины были разных размеров, некоторые чуть ли не с куриное яйцо. Одно такое здорово долбануло Илью по каске, если бы

не она – как минимум сотрясение мозга обеспечено. По дну окопа ручьем текла грязная вода, пропитавшая форму и сапоги насквозь, видимость составляла не более пары метров. Через какое-то время скорчившемуся в позе эмбриона парню начало казаться, что больше никого вокруг нет, он остался один во всем мире перед первородной яростью стихии.

«Господи, помоги», – проскочила паническая мысль. «Помогите!» Воды в окопе прибывало, и оставаться лежа становилось затруднительно – можно было банально утонуть. Но и вставать под градом и молниями было страшно. Еще удивительно, что его не ударило током, видимо, помогал «бронежилет», в котором, по словам Тродда, находились активные защитные амулеты от первичной магии стихий.

«Подтверждаешь просьбу о помощи?» – вдруг прозвучал в голове знакомый голос из недавнего бреда.

«Да», – тут же отозвался Илья. В этот момент ему было не до рационального мышления.

«Помоги мне. Защити!» – взмолился Илья.

«Выполняю. Щит установлен», – сказал голос и замолчал.

А Илья вдруг с большим удивлением обнаружил, что ему стало легче. То есть вокруг все продолжало сверкать, реветь и грохотать, но капли дождя и градины почему-то больше не достигали его тела, как будто над ним развернули невидимый зонтик. Да и ветер не чувствуется, а раскаты грома стали звучать как-то глуше.

Студент потихоньку приподнялся в окопе, присел на корточки, прислонившись спиной к стенке. Немного ныла голова, болело избитое до синяков градом тело, но по сравнению с тем, что было… Волшебство, да и только. Впрочем, в этом мире удивляться подобному не приходилось, скорее уж стоило радоваться. Хоть какое-то волшебство со знаком плюс.

Сколько еще продолжалась магическая гроза, Илья не знал. Стихло все так же быстро, как и началось. Дождь прекратился в одно мгновение, чернота в небе растворилась, как ложка сахара в стакане кипятка, оставив растерзанную стихией землю, покрытую нерастаявшим градом. Выглянув из окопа, Илья осмотрелся по сторонам. Да уж… Картина стихийного бедствия. Везде вода, проплешины выдранной земли, какие-то комья и мусор. Брустверы окопов оплыли, частично обвалившись, соломенные крыши в уцелевших домах снесены, только балки торчат. Но это лишь полбеды.

Из леса в поле, в лучах клонящегося к горизонту светила выходили маги, неторопливо разворачиваясь в боевые порядки. Неоды действовали строго по военной науке – после артподготовки следует немедленное наступление. И в этот раз у них были все шансы на успех. Вбитые в землю стихией, дезориентированные, с промокшим насквозь оружием ополченцы вряд ли были способны оказать серьезное сопротивление. Илья отстраненно считал выходящих в поле «динозавров». Один, два, три, пять… восемь. Нет, больше… вон еще четверо. И еще… За ними множество фигурок в сине-зеленом, опять вараны стайками бегают. Все, хана… А у нас никого. Справа Ромка только в себя пришел, стоит на коленях, головой трясет, слева тело новобранца из местных валяется. А цепи магов

уже начали свое движение к позициям.

Живые и активные ополченцы, впрочем, еще оставались. В этот раз стреляли все, кто мог, без команды. С позиций соседей застучал пулемет, раздался треск винтовок и несколько автоматных очередей. Из окопов их хирда тоже вели огонь несколько человек. Слабый, жидкий, неуверенный. Просто для того, чтобы обозначить – мы еще живы!

Илья тоже прицелился в бегущие фигурки кадов и начал стрелять, очень стараясь попасть хоть в кого-нибудь, раз уж его автомат чудом остался в рабочем состоянии после потопа. В этот раз ему уже не было страшно, наверное, какой-то предохранитель в голове полетел.

Пушки ополченцев пока молчали. А вот маги на «динозаврах» – нет. Цепочка молний и светящихся огненных шаров устремилась от них к ломаной линии траншей. Добавили жару и пехотинцы в сине-зеленом.

Ледяные шипы вонзались в землю, сверкали молнии, но подавить сопротивление ополченцев полностью у магов пока не получалось. Хотя в центре позиций «вараны» уже ворвались в окопы. Там слышалась заполошная стрельба и дикие крики, словно кого-то рвали на части заживо. Еще там кто-то пронзительно визжал на одной ноте, заглушая шум боя.

Очнулись пушки Нильда и сделали несколько выстрелов. Без толку. Молнии магов тут же накрыли их позиции, ни одного удачного попадания артиллеристам добиться не удалось. Динозавры и магическая пехота преодолели уже половину пути до окопов, и Илья вдруг понял, что он присутствует при агонии их подразделения. Он сам был еще жив лишь потому, что основной удар приходился в центр дружины.

«А что если? – промелькнула безумная мысль. – Щит же работал…»

Где-то позади ахнула чудом оставшаяся в живых пушка.

«Щит на орудие», – отдал мысленный приказ Илья.

В висках кольнуло, но неведомый голос подтвердил приказ: «Орудие защищено».

«Что там было еще, в том бреду? – лихорадочно соображал парень. – Управление вероятностями? Хорошо…»

«Приказ – каждый снаряд из этого орудия должен попасть в цель».

«Принято».

«Щит на меня. Каждая моя пуля должна попасть в цель».

«Принято».

Илья, морщась от неведомо откуда возникшей головной боли, вставил в автомат новый магазин. Приподнялся над окопом и снова открыл огонь в направлении приближающихся к траншеям варанов-кадов, стреляя короткими очередями по три-четыре патрона, не стараясь особенно прицеливаться. Страха не было совсем, зато злости и азарта – хоть отбавляй. Было от чего поймать кураж – каждый его выстрел находил свою жертву. Несколько очередей – и четыре твари остались лежать на земле.

«Щит на всех наших парней из автобуса. Пусть каждый их выстрел попадает во врага».

«Принято».

Поплохело резко, рывком. Но Илья все же постарался отдать еще одну команду: «Пусть каждый выстрел всех ополченцев попадает в цель».

«Предупреждение. Откат приведет к инсульту или остановке сердца у носителя примерно через десять минут».

«Выполняй. Время действия приказов – семь минут».

«Принято».

Больше Илья стрелять не мог. Его накрыло болью, словно волной, держать оружие в руках он уже не мог. К горлу подступала тошнота, сердце колотилось словно бешеное. Но надо было продержаться. Дать бойцам эти семь минут – все, что он мог сделать для того, чтобы люди получили шанс выжить.