Взрослые игры

Джонс Кристина

В тот момент, когда мы только вошли в дверь, и он обратил на нее внимание. Я

заметила, как его глаза загорелись, и он чуть не побежал в нашем направлении, опережая

других продавцов, чтобы добраться до нее первым. Он был красивым мужчиной, и точно

подпадал под вкусы моей матери. Высокий, с гладкой темной кожей, а «соусом» к его

великолепному внешнему виду были черные с проседью волосы.

– Добрый день дамы! – сказал он низким вибрирующим голосом, и я могла

поклясться,

что моя мать задрожала. Он обращался к нам обеим, но смотрел только на нее.

– Я – «J» в «J & P Auto», Джозеф-старший – представился он и протянул свою руку.

– Здравствуй, Джозеф, – она обрела самоконтроль и расправила плечи, надевая на

себя взгляд, который лучше всего описывался словами «чувственно-отчужденный». Мама

провела свободной рукой по коротко подстриженным кудрям (Джозеф все еще держал ее

другую руку), и пронзила его своими большими карими глазами. – Что означает буква

«P»?

Лицо Джозефа немного осунулось, с намеком на искреннюю грусть.

– Присцилла. Моя покойная жена.

Я почти уверена, что мозг моей матери первым зафиксировал слово « жена», потому что примерно полсекунды ее лицо было нахмурено. Затем до нее дошел смысл

остальных слов, и выражение ее лица смягчилось, теперь, оно выражало сочувствие.

Уточнение: чувственное сочувствие, если это вообще было возможно.

Она подошла чуть ближе к нему, накрывая их все еще соединенные руки своей

свободной рукой.

– Мне жаль. Я не хотела поднимать эту болезненную для вас тему.

– О, не беспокойтесь, – теплая улыбка снова появилась на его лице, – она прожила

замечательную полную жизнь. Она была партнером в этом бизнесе, подарила мне трех

сыновей и тридцать шесть лет брака. Последние четыре года были для нее тяжелыми, но

теперь она в лучшем месте. Она наблюдает за нами, ожидая, что мы будем жить как

раньше.

Подождите... это намек на то, что...?

– А как тебя зовут? – спросил он, плавно «наступая».

– Имара Бриант.

– Красивое имя. Очень тебе подходит.

О, мой Бог. Если бы ее кожа была светлее, она бы стала краснее свеклы.

– Что я могу для тебя сделать, Имара?

Имя моей матери слетело с его языка, словно он занимался с ней любовью, и мои

глаза широко распахнулись. « Что, прямо здесь, в дилерском центре, бро?» – подумала я, но не собиралась произносить вслух. Кроме того, моя мать уже проглотила наживку, и я

должна была признать, что «мистер Шоколад» был приятным. На ее лице была приклеена

большая

улыбка, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она так и не ответила

на его вопрос. Я покачала головой.

– Машина, – сказал я, впервые заговорив, мама и черный «Джордж Клуни»

посмотрели на меня, как будто забыли, о моем присутствии. – Она здесь, чтобы купить

машину. Помнишь, мама?

– Ах, – она подарила Джозефу милую (чувственную) сладкую улыбку. – Да. Мне

нужно купить машину.

И она купила машину.

И у нее была действительно выгодная сделка. А Джозеф сладко рассказывал ей о

холеном черном роскошном автомобиле (который она и так намеревалась купить) и под

конец, попросил ее телефонный номер. Машина осталась в дилерском центре, чтобы в нее

кое-что добавили, так что я везла маму домой и дразнила ее всю дорогу.

Несмотря на то, что покупка вызывала радость, я содрогнулась, вспоминая о

причине, по которой мама нуждалась в новой машине. Несколько недель назад она ехала

за своей лучшей подругой, чтобы провести выходные в СПА. Какой-то нетерпеливый

идиот проехал на красный свет, и когда она поворачивала на перекрестке, врезался в ее

машину со стороны пассажирского сидения.

К счастью, она отделалась лишь несколькими ударами и синяками. Но семь лет

назад, мой отец умер после ДТП, и я не могла не думать о том, что могло бы с ней

произойти, если бы машина двигалась быстрее или врезалась в дверцу со стороны

водителя, или...

Я сморгнула слезы.

Этого не произошло.

Я потеряла отца, но моя мать рядом со мной, и я чертовски ее любила. Иногда, она

жестко со мной разговаривала. Но при этом, она была моей самой большой опорой, о чем

свидетельствует моя должность ее помощника. Она поклялась, что взяла меня из-за моих

знаний. А ранее, приветствовала мое решение претендовать на эту должность. И не

сказать, что я получила какую-то выгоду из-за того, что была ее дочерью, как раз

наоборот.

С тем дерьмом, которое она обо мне знала, я ожидала, что она с радостью выберет

другого. Но она выбрала меня, несмотря на мою историю, потому что я была

высококвалифицированным специалистом. Или, может быть, потому что, несмотря на

мою историю, я стала высококвалифицированным специалистом.

И каким бы я не была хорошим работником, если бы о моем маленьком

«разговоре» с Джейсоном Райтом узнал кто-нибудь помимо профессора, это не имело бы