Взлет
Шрифт:
— С Козлом говорить будешь, тысяцкий брат? — спросил Геркул, которого все никак не оставляло в покое имя сына половецкого хана.
Я кивнул, просто было интересным, как выглядит этот самый Козел. Привели половца… Не та порода козлиная у него, даже бородки нет куцой на бледном лице. Пацан пацаном, ни дать ни взять, школьник. Если стародубский князь еще выглядел, пусть и с натяжкой, молодым мужчиной, то сейчас передо мной предстал мальчик. Обиженный, оскорбленный подросток.
— Я говорю на руси, — первым делом сказал Козел, опуская приветствия и сразу демонстрируя желание разговаривать.
— У тебя крест на груди. Ты
— Верую в Христа Бога нашего, — протараторил заученную фразу парень.
— Так чего повел на Русь православную воиновсвоих? — спросил Алексей.
— Воля отца мой. Он погиб с битве с вы, с честью. У меня мать руси, — говорил Козел.
— Как же мать допустила такое имя сыну дать, если она русская? — буркнул Геркул, но был услышан и понят половцем.
— Мать умереть по вине меня, когда рожать. Не поминай мать мою! — зло ощерился паренек.
Ему не ответили, но Геркул развел руками, мол, молчу. Половец подтвердил все догадки и практически пересказал то, что говорили ранее Лют и стародубскийкнязь. Сомнений больше не осталось никаких. В данный момент мятежные князья должны штурмовать Переславль, а это войско, с которым мы встретились, было призвано задержать наших союзников, или отойти на Великую Стену и там сдерживать рать киевского князя и тех, кто к нему пришел поддержать. План, как я и раньше думал, у наших врагов был неплохой.
— Отпустить я в Орда! Теперь я хан. За мной пойти. Я приведу три тысяч воин и стану с тобой рядом. Ты же из Братства? Я христианин. Нам вместе быть, — говорил Козел, безошибочно определив во мне командира.
Мне еще козлов не хватало в союзниках!
— Я отдать за тебя своя сестра, она красивый, — пытался умаслить меня половец.
Мало мне баб, так и половецкую ханшу давай в нагрузку. Мне бы такую, чтобы без венца и кольца. И что делать? В процессе допроса, который больше походил на приятельский разговор, выяснилось, что почти четыре сотни половцев, после смерти в бою своего хана, сдались на нашу милость. Верить в то, что эти воины станут сражаться бок-о-бок со мной, не приходилось. И держать у себя таких нукеров нельзя, пусть и в качестве пленников.
Что остается? Под нож? Это, наверное, самый напрашивающийся вариант, если отринуть любые проявления морали и жалости. И я бы так поступил. Но как же интересно парил журавль в небе, когда дохлая синица в руках уже стала попахивать! Насколько же привлекал тот факт, что целая Орда половецкая может стать православной и войти в Братство!
Принять целую Одру, поставить на местах их кочевий остроги… Казалось, что это некая небылица, что нельзя брать в нашу организацию иноплеменный элемент. Но… Тут есть очень жирное «но» — такой прецедент позволит ассимилировать часть кипчаков, сделать их своими, расколоть и без того эфемерное половецкое сообщество. Ну живут же в рамках подчиненности Киеву торки! Пусть и делают это своеобразно и слишком свободно.
— Ты уйдешь, только клятву дашь и слово свое мужское, воинское, что выкуп будет в размере тысячи гривен, а еще твои люди помогут нам нарубить и подготовить дерево для строительства крепости. Если ты обманешь, я, клянусь тебе в этом, приду и вырежу всю твою Орду. Стань там ханом и принеси присягу Братству, тогда мы станем союзниками, — прохрипел-просвистел-прошипел я.
Козел Сатанович артачился, потребовал разъяснить, какие условия у него будут и не заберу ли его людей
Место под крепость нашли. Удачное. Я даже был удивлен, что тут не было ранее русского города. Отличная возвышенность, метров на тридцать в высоту, в одном месте пологий спуск к воде, с другой стороны расположена затока с рядом ручьев и ключей, в целом, там топкое место. Так что нужно будет серьезно укреплять только восточную часть, это я ориентируюсь по сторонам света относительно Днепра и захода солнца.
А что касается компасов, так задание Арону я дал, чтобы он, когда отправится со своими деловыми визитами в Новгород, а после в Псков, поспрашивал у немцев или свеев, которые там обитают, торгуют и даже живут, чтобы магниты продали. Ну а намагнитить иголку сможем. Будет компас, как еще один товар появится, ну и этап в развитии Руси.
Работа кипела и шла не прекращаясь и ночью. Половцы, которых я отпускал, чтобы, видимо, не передумал, спешили срубить все деревья, которые только были в небольшом леску рядом с выбранным нами местом. Так себе с них лесорубы, но при желании, когда мотивирует сам факт возможной свободы, даже степняк полезет в лес с топором.
Частью те же половцы, ну и русичи, как пленные, так и ратные, копали небольшой ров и вкапывали заостренные бревна, создавая своего рода острог, но больше с востока. Часть дерева приготавливалась для костров. Кроме того, были выкопаны ямы, которые после обмазывались глиной. Далее там разжигались костры. Когда глина несколько обожглась, на дно и по бокам укладывались сбитые доски, сделанные из разобранных телег. Эти доски так же вымазывались глиной и после такой резервуар спешно заполнялся ключевой водой. Пусть сейчас и есть доступ к реке, но его могут перекрыть даже двумя-тремя ладьями. Стоит предусмотреть все.
Гости у нас были, отряд половцев появлялся в поле зрения, но, как только Аепа, пришедший в себя, не сломленный, с повышенной температурой и явно болезненный, рванул догонять разведчиков, они быстро ретировались. А сын половецкого хана получил некоторое уважение от меня. Отвага и безумство — вот тот девиз, который может быть написан на его щите. Отлежаться нужно, дождаться, когда заживет зашитая и прижженная культя, а после уже мстить. Я прикажу сделать ему крюк, будет такой себе степной «железный человек».
Наши дозоры так же устремлялись в степь, отслеживали противника. И на третий день, когда у нас закончились основные работы по оборудованию оборонительных сооружений, пришли сведения, что к нам выдвинулось не менее двадцати тысяч воинов, наверное, большая часть войска противника. Уже не страшно, проблески малодушия закончились перед предыдущем боем.
Так просто теперь нас не сковырнуть. А еще были собраны три катапульты и подготовлено много камней для их метания, а так же и десять больших горшков с горючей смесью. Нашу «артиллерию» пристреляли, чтобы понимать, как использовать оружие, метательные машины закрепили и пометили на канате чёрточками силу натяжения и количество шагов, на которые бьет катапульта. Что ж… Готовы.