Взлет «Стрелы»
Шрифт:
Елена, выслушав мужа, неожиданно рассмеялась, но смех ее был какой-то неестественный, натянутый.
— О господи! Испугал. Развестись он решил! Да ради бога! Я сыта этой жизнью, – женщина провела рукой по горлу, – вот так! Мне всего двадцать четыре года, квартира в городе, а я сижу в закрытом городке и выйти из него не могу, не пускают, потому что, видите ли, муж в особом каком-то подразделении. Антитеррорист хренов. Ради чужих жизнь готов положить, а на своих наплевать! Да пошел ты к черту! Думаешь, пропаду без тебя? Не дождешься! И жить буду,
Капитан спросил:
— Возьмешь?
— Возьму! Пожалею убогого! Даже не дворником, швейцаром. Чтобы стоял на входе с железками, которыми тебя за службу верную наградили.
Станислав отвесил супруге увесистую пощечину и, задрожав от ярости, сказал:
— Это тебе, сука, за железки! Не сметь награды трогать. Не тобой даны! И не за деньги! За кровь!
Слетевшая со стула от удара, Елена медленно поднялась:
— Ты еще пожалеешь об этом, Мамаев!
— Я уже жалею, что все последнее время плясал под твою дудку. Пляски кончились. Готовься во вторник убраться из городка! Все, базар окончен.
Капитан поднялся. В это время сработала его импульсная рация. Ею спецназовцы пользовались во время боевых выходов, так как прослушать ее и запеленговать было невозможно. Вызов означал, что в подразделении возникли проблемы. Но что за проблемы накануне выезда офицеров на отдых?
Мамаев ответил, как положено:
— Я – Стрела-2! Слушаю!
— На связи Стрела-1! Ты еще дома?
— Так точно!
— Давай срочно в кабинет! Экипировка боевая!
— Есть! Выполняю!
Капитан направился в гостиную, где на нижней полке хранилось его боевое обмундирование.
Елена проговорила вслед:
— Отдохнули, спецы? Разбежались. Черта с два дадут вам расслабиться. И поделом. Вам разрешено только одно – подыхать за других. И подыхайте, раз ума нет. Да откуда ему взяться? Вы ж по пояс деревянные.
— Заткнись!
Елена вскричала:
— Заткнись? Нет уж, дорогой! Ты говорил, чтобы во вторник я убралась отсюда? Согласна. Но только не во вторник, а сегодня же. Не хочу дожидаться, когда ты вернешься из своей командировки или твой труп дружки привезут в целлофановом мешке. Не желаю! Ждать не желаю!
— Успокойся. Я передам на КПП распоряжение от имени Вьюжина, чтобы тебя сегодня же выпустили из городка. Развод оформлю, как вернусь. Если вернусь, конечно, вот здесь ты права полностью. Но тогда тебе же легче, справку в штабе получишь, и со штампом в паспорте проблем не будет!
Мамаева презрительно скривилась:
— Разберусь!
— Не сомневаюсь!
Облачившись в боевую форму офицера спецназа, Станислав прошел к дочери, поцеловав ее в лоб.
— Ты опять уезжаешь, пап? – спросила девочка.
— Не знаю, Настенька! Наверное!
— Но почему? Сегодня же выходной!
— Так надо!
— Если уедешь, то надолго?
Капитан вздохнул:
— И этого не
— Ну почему у тебя такая работа?
— Потому, что она нужна людям!
— А я не люди?
— Ты тоже люди! Но мне пора, дорогая. Слушайся во всем маму, будь умницей!
— Хорошо! Я буду ждать тебя!
— Спасибо, Настя!
Мамаев вышел из комнаты дочери, подхватил брезентовую десантную сумку, в которой хранилось все, что необходимо офицеру спецназа на боевых выходах и учениях, и, не попрощавшись с женой, покинул квартиру, в сердцах хлопнув дверью.
Капитан отправился на территорию войсковой части, где в отдельной казарме находился и штаб диверсионно-штурмовой группы, а точнее, просто канцелярия, она же место совещания офицеров, отсеки для тренировок личного состава – отработки приемов рукопашного боя, метания ножей – и тир для стрельбы из специального, бесшумного оружия. Наряд в отдельной пристройке, без права входа в казарму осуществлял личный состав батальона связи.
Козырнув, дежурный пропустил Мамаева в казарму. Станислав прошел в кабинет Вьюжина, где уже собрался весь личный состав группы. Поздоровался с офицерами, присел на стул с краю стола совещания.
Вьюжин обвел взглядом подчиненных:
— Собрались мы, мужики, расслабиться, да не судьба. В 7.00 позвонил командир отряда и приказал сегодня к 9.00 собрать личный состав. Для чего – узнаем с минуты на минуту. Полковник Клинков уже выехал из Москвы.
— А что с мясом делать? Я же его замариновал?! – спросил Бураков.
Майор отмахнулся:
— Нашел о чем думать! Не пропадет твое мясо, если догадался в холодильник поставить!
— Догадался. Банка в холодильнике!
— И забудь о ней!
Голос подал Мамаев:
— Приезд Клинкова говорит о том, что группе, скорее всего, придется принять участие в какой-нибудь акции. Так просто он к нам не поехал бы.
Офицеры согласились, но продолжить обсуждение затронутой Мамаевым темы не успели. В кабинет вошел полковник Клинков – командир отряда спецназа «Рысь». Невысокий, крепкий, сорокалетний офицер. Спецназовцы по команде встали. Вьюжин уступил место полковнику, устроившись сбоку от него, и полковник разрешил подчиненным занять места за столом. Достал пачку сигарет, закурил. Предложил курить и остальным, но бойцы «Стрелы» отказались, дабы не задымлять помещение так, что из него пришлось бы уходить. Полковник, сделав несколько глубоких затяжек, оглядел каждого офицера группы.
— Слышал, на пикник собрались? Правильно! И время, и погода подходящие. Но приходится лишать вас этого удовольствия. – Он взглянул на часы. – Уже в полдень группе предстоит убыть в Краснодарский край, а точнее, в окрестности города Апшеронска. Группа должна провести акцию по захвату базы с оружием, предназначенным чеченским бандформированиям. Обстановка на данный момент следующая…
Клинков извлек из «дипломата» карту Краснодарского края и разложил ее на столе совещаний. Офицеры склонились на ней.