Взлет или падение

Vsebudet

Командирским голосом он мигом привлек внимание толпы.

– Прошу выслушать даму.

– Спасибо, – не глядя на него, произнесла девушка. Она знала кто это, читала досье и прочую документацию о нем. Бывший спецназовец, в давней молодости служил в пехоте. Был женат. – Сегодня великий день. Мы станем началом истории. И, надеюсь, вы станете нам помогать. Трудное и плачевное время настигло наш мир. Конец света. Больше вы не увидите родных и друзей. Теперь ваш дом – Эрида.

– Какая к черту Эрида? Мы что, играем в мифологию сегодня?

– Эрида – это кодовое название

острова.

Некоторые стали переглядываться друг с другом, смотреть по сторонам, высказывать гадости. Никто не воспринял девушку всерьез.

– Жара в голову ударила? – послышалось из толпы.

– А кровь у тебя тоже как у трупа?

Молчанием она проигнорировала слова. К ней обращались и похуже.

– Мое имя Стэнфорд Килмс. Если услышу подобное еще раз, то вашим последними словами будет лишь мольба о пощаде и мое имя.

Кто-то обвинил его в угрозах, кто-то злился, а другие молча стояли и слушали.

«Кто вы вообще такие!», «Где комфортные условия», «Что за грязь повсюду», «Почему так много деревьев?!» – все, что слышала из толпы Эмма. Она и не представляла подобных трудностей. Люди жестокие, а сейчас злее, чем когда-либо.

– Никаких денег на острове нет. К сожалению, на планете Земля через месяц случится катастрофа. Мы с вами здесь не просто так. А чтобы продолжить род и безопасное существование в мире. Наш мир ограничен островом. Все остальные обитатели планеты Земля вымрут. Массовое умирание – это секретная мировая война против самих себя. Вы прошли первый этап естественного отбора в связи с особенностями ваших генов. Моя цель – это рассказать о правде и объяснить, как мы должны жить на острове.

– Смотрите! Камеры! Там, на деревьях. Это чтобы снимать нас для шоу!

Эмма предполагала такую реакцию. Никто не хочет верить в конец беззаботной и комфортной жизни.

Разговор никак не вязался. Эмма понимала – народ в новом времени редко верит в то, чего не видел, не чувствовал, не слышал. Как добыть доказательства – пока что неясно. В организации о подобных проблемах ее не предупреждали. Тайком она уже прокручивала воспоминания о тайных лабораториях под лагерем.

На закате брат и сестра вышли на прогулку. Оба весь день обустраивались в комнате, а выйти на улицу казалось словно награждением. Заселение прошло проблемно, каждому что-то не нравилось и не подходило. Джон и сестра не желали разбираться в подобном, поэтому разместились в первых попавшихся комнатах.

– Эмифист, – сказал брат обеспокоенным голосом. – Мы справимся.

– Не называй меня по имени. Оно ужасно.

– Глупая, твое имя уникально, зачем ты приравниваешь его к отходам? У меня имя максимально простое. Но я же не стыжусь этой простоты. В твоем случае наоборот.

– Тебя назвали в честь дедушки. А мое имя странное и непонятное. И выговаривается непонятно как.

– Ты придумываешь. Кстати, насчет дедушки. Помнишь, как он рассказывал нам про вред арахиса? И как забирал любую еду с арахисом, – последнее Джон сказал с умилением и теплотой в голосе, от чего сестре стало полегче дышать.

– А еще постоянно учил меня технике оригами.

– Но

у меня вечно все из одного места, поэтому я официально был прозван изгоем в оригами! – посмеялся Джон.

– Не нужно, не говори, до слез доведешь!

Джон нежно обнял сестру. Ее лоб коснулся его крепкого плеча. На миг она представила дом. Джон и Эмифист обсуждают новинки кино, бабушка Зейра говорит матери о пыли на подоконниках, на плите фирменная паста Нэн.

– Я буду рядом.

Слова брата успокаивали, особенно тишина вокруг. Многие устали от суеты, поэтому уже во всю храпели в подушку.

Перед Майерами показался парнишка с кудрявыми волосами. По сравнению с незнакомцем волосы волнистые, а не такие кудрявые. Черная ветровка красовалась на его широких плечах. Заинтересованный взгляд метался от одного к другой, словно пытаясь найти сходство. Многие, как и кудрявый паренек, считали, что Эмифист и Джон не похожи друг на друга.

– Бэйн! – представился он и протянул Джону руку. – Рад встрече, рад новым знакомствам.

Мускулистое тело, во многом уступающее телу Эмилии, дикие зеленые глаза, черные, как смола, волосы, кулон в виде клыка на веревке, черная майка под ветровкой, манящая улыбка, не сильно пухлые и аккуратные губы, густые брови. Кудрявые волосы собраны в маленькую шишку на затылке, замотанную резинкой. Несколько прядок все же пустились по сторонам.

– Надеюсь, тоже буду рад когда-нибудь. Мое имя Джон, это моя сестра… – Джон не знал, говорить ли имя сестры, ведь она так его не любила.

– Эмифист, – сама представилась сестра.

– Мама гордилась бы тобой, малышка, – тихонько прошептал Джон.

В груди кольнуло в области сердца от слова «мама». Они так давно не видели ее. После смерти прошло почти три года.

– Помнишь, какой она была веселой? Хочу, чтобы ты была такой.

– Всегда говорили, что из нас на нее похож только ты.

– Я очень сильно тоскую по ней.

– Сердце разрывается, когда вспоминаю. Мне так жаль, что я не была примерной дочерью, жаль, что не говорила ей теплые слова чаще… – слезы хлынули по щекам Эфи. Лицо покраснело, как и глаза. Мозг запульсировал от одной и той же мысли: «Почему я не поняла этого раньше».

Бэйн, будто повторяя, тоже почувствовал вину. Вину за то, что не прервал грустную беседу. Но он не хотел показывать заинтересованность. Несмотря на слезы юной девушки, он все равно включил холодность на переключателе температуры внутри себя.

– Сочувствую. Джон Майер, прошу пройти со мной. Тебя вызывают.

***

Напряженная обстановка развеяла по телу мурашки. Эмма всегда остро реагирует на проявление прохлады. В отличие от нее, Джон всегда держал тепло в припасах.

– Что здесь происходит?

– Тайное собрание. Нас всего четверо. Прошу, садитесь. Сегодня стоит разобраться в важных вещах хотя бы на десять процентов. Джон, думаю, ты уже знаешь о Бэйне. А это Стэнфорд Килмс, думаю, вы уже виделись ранее.

Бэйн – безумно кудрявый парнишка с дикими глазами цвета оливок. Пара кудряшек все так же свисают ему прямо на лицо, а на затылке небольшой пучок.