Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
«Господи, куда я попала?»
Эти слова вертелись у Карли Кирквуд в голове, когда она поспешно вышла на пыльную ярмарочную площадь городка Твистид-Ривер и направилась к трибуне. В воздухе пахло горячими сосисками, воздушной кукурузой, пивом и пылью.
Почти все мужчины, женщины, дети и даже младенцы были в джинсах, ярких ковбойских рубашках и сапогах. Разве может быть иначе? Не ожидала же она увидеть костюмы от Армани и туфли от Гуччи? В конце концов, она находится в сердце Техаса. «Приезжай в отпуск к нам на ранчо, — упрашивала Бренда
Карли хотелось отдохнуть. Работа у нее была не очень трудная и напряженная (она оформляла сайты), но раз у нее есть право на отпуск, то им надо воспользоваться.
Карли пришлось признать, что ранчо «Серкл Си» действительно замечательное. Фундамент дома был заложен в конце девятнадцатого века, и, несмотря на расширение и модернизацию, проводившиеся на протяжении многих лет, Кларкам удалось сохранить дух Старого Запада. Семья Бренды разводила и объезжала лошадей для состязаний на короткие дистанции, а также имела несколько тысяч голов крупного рогатого скота.
Но каким бы замечательным ни было ранчо, Карли не полюбила его. Бренда и ее муж Джерри вставали и укладывались спать вместе с солнцем. Карли не привыкла засыпать так рано. Попытки приспособиться к распорядку дня на ранчо ни к чему не привели: она лежала без сна, глядя в потолок и слушая, как внизу бьют часы.
На прошлой неделе они съездили в Твистид-Ривер, пообедали и сходили в кино. Городишко напомнил Карли декорации к вестернам: в нем было все, включая ковбоев в широкополых шляпах и кожаных штанах.
После фильма Бренда повела ее в местное кафе-мороженое, и они целый час болтали о том, что произошло с тех пор, как три года назад Бренда переехала в Твистид-Ривер. Бренде не хотелось уезжать из Лос-Анджелеса; она была такой же городской девушкой, как Карли, но после внезапной смерти ее тестя свекровь нуждалась в помощи на ранчо. Джерри настоял на возвращении домой, напомнив Бренде, что, когда они встретились, он приехал в Лос-Анджелес по делу и не собирался оставаться там на три недели, не говоря уже о трех годах. Отъезд Бренды явился для Карли настоящим ударом. Бренда была ее лучшей подругой; они практически не разлучались с детского сада, и их часто принимали за сестер. Карли была рядом с Брендой, когда четыре года назад ее брат погиб в автомобильной аварии. Бренда не отходила от Карли, когда она через год рассталась со своим молодым человеком, с которым встречалась много лет.
Карли уже подходила к трибуне, когда внезапно ей показалось, что она натолкнулась на столб. Подняв голову, она увидела пару черных глаз под такими же черными нахмуренными бровями.
— Эй, девушка, вы бы лучше смотрели, куда идете!
Голос был такой же зловещий, как и глаза, и Карли почувствовала, как ее пробрала дрожь.
— Я смотрела, — пробормотала она.
Испуганная ростом и шириной плеч незнакомца, она сделала шаг назад. Его кожа имела цвет старой меди, мелкие морщинки лучиками расходились вокруг прищуренных глаз, над левой бровью виднелся едва заметный шрам. На нем были черные джинсы, светло-голубая рубашка и черная ковбойская шляпа с лентой из змеиной кожи. Красный шейный платок был небрежно завязан узлом.
— Да ну? — с сомнением
— На землю.
Встретившись с ним взглядом, она почувствовала, что краснеет. Если бы она охотилась за новым мужчиной, этот явно оказался бы в начале ее списка. Карли немедленно отогнала эту мысль. После Ричарда ей меньше всего хотелось, чтобы в ее жизни появился другой мужчина.
— Потеряли что-нибудь?
— Нет. Я пыталась не наступить на… э-э… конские каштаны.
Он скривил губы, стараясь, как ей показалось, подавить смех.
— Что ж, желаю удачи!
Он прикоснулся пальцем к полю шляпы, отступил от нее и быстро ушел. Его движения были полны ленивой грации, которая радовала глаз. Не в состоянии отвести взгляд, она следила за ним до тех пор, пока он не затерялся в толпе.
Тряхнув головой, Карли направилась к Бренде, которая ждала ее у трибуны.
— Послушай, почему ты так задержалась? — спросила ее подруга, вытирая горчицу с уголка рта. — Неужели заблудилась?
— Нет, я натолкнулась на столб.
— Что?
— Нет, ничего.
Бренда, нахмурившись, посмотрела на нее и пожала плечами.
— Вот! Я купила тебе пирожок с ветчиной и банку кока-колы.
— Спасибо.
— Ты пришла вовремя. Сейчас будут соревнования на полудиких лошадях. В них участвуют несколько наших ковбоев.
Карли кивнула и откусила кусочек пирожка. Утром они смотрели, как ковбои ловят лошадей арканом и соревнуются, кто быстрее объедет бочки. Бренда объяснила, что бочки, расставленные треугольником, должны быть на расстоянии не менее двадцати ярдов друг от друга. Победителем становится тот, кому удается быстрее всех обогнуть все бочки, не сбив ни одной из них.
После полудня она наблюдала, как прижимают к земле волов и ловят арканом телят. Победа в первом состязании зависела от скорости, выбора нужного момента и силы, так как ковбой бросался с лошади на вола и валил его на землю.
Наблюдать, как арканят телят, было интересно. Как только ковбой набрасывал на теленка аркан, он соскакивал с лошади, подтягивал теленка за веревку и валил на бок. Затем он набрасывал петлю на его передние ноги, подталкивал вверх задние и привязывал их к передним. Побеждал тот, кому удавалось проделать это быстрее всех.
Карли огляделась вокруг. На всех были голубые джинсы или юбки из хлопчатобумажной ткани и ковбойские рубашки. И, конечно, ковбойские шляпы. Она не могла даже вообразить такого разнообразия размеров, форм и цветов.
Посмотрев последнее состязание, Карли пришла к твердому убеждению, что ковбои просто сумасшедшие. Ни один человек в здравом уме не будет громоздиться на спину быка, который весит не менее девятисот килограммов.
В сравнении с обузданием быков, езда на полудиких лошадях казалась менее опасной, но, по мнению Карли, достаточно рискованной. Неужели ради каких-то несколько сотен долларов или ленты победителя стоит пытаться усидеть на дикой лошади в течение восьми секунд? Она знала, что есть профессионалы, участвующие в родео отнюдь не ради нескольких жалких сотен долларов. «Конечно, — мелькнула у нее мысль, — если они получают кучу денег, тогда, по крайней мере, риск кажется хотя бы немного оправданным».