Взгляд из кабины «МиГа»

Этого замечательного человека и пилота, что называется от Бога, уже нет. В 1995 году скончался один из ветеранов «неизвестной» Корейской войны Борис Сергеевич Абакумов. Мастер тактики воздушного боя на первых советских реактивных истребителях, ученик и последователь И. Н. Кожедуба. Представленный к званию Героя Советского Союза, кавалер ордена Ленина и двух орденов Красного Знамени, он оставил до сих пор не изданную

книгу бесценных воспоминаний о войне в Корее. [1]

«Самолёт–солдат» МиГ-15, один из главных героев книги, отрывки из которой приведены в этой публикации, стал основным противником сверхсекретного американского «Сейбра».

О замысле воспоминаний, выросших из сухой инструкции по боевому применению МиГ-15, автор писал: «Как-то вызвали меня к генералу Простосердову, предложившему написать инструкцию по ведению воздушных боев на реактивных истребителях.

По пути к генералу заметил, что рядом с лётным домиком, в котором предстояла встреча, скромно на скамеечке посиживают два аса А. И. Митусов и Л. И. Иванов. Ну, думаю, их работа. Отказываться я не стал, и в перерывах между боями, по вечерам стал набрасывать строчку за строчкой — вроде наставления для настоящих и будущих воздушных бойцов».

Работа захватила Бориса Сергеевича, и вскоре получилась уникальная книга, которую по тем временам никто не решался опубликовать. Уж больно «горячий» и честный был материал…

В конце декабря 1949-го в Армавирское лётное училище прибыла группа товарищей для отбора лётчиков из числа инструкторов в парадную дивизию. В Январе 1950-го из множества кандидатов на престижную должность откомандировали только троих: Николая Щербину, Виктора Скрябина и меня. Прибыв в строевую часть мы сразу начали тренировочные полёты.

…Буквально за какие-то 20 дней мы освоили МиГ-15. Прелесть полёта на нём не поддаётся описанию. Самолёт пленял и будоражил эмоции у людей в большинстве бывалых и сдержанных. Первые серийные самолёты были очень легки в управлении и хорошо вели себя в воздухе.

После воздушного парада над Красной площадью по распоряжению правительства отобрали группу лётчиков-истребителей для оказания интернациональной помощи корейскому народу. Возглавил эту группу трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб. Была поставлена боевая задача: «Прикрыть небо Северной Кореи от налётов американской авиации и защитить на дальних подступах границы Советского Союза».

В середине ноября 1950-го в Подмосковье наступила снежная и холодная зима. Первый эшелон с техническим составом и боевой техникой был уже в пути, когда наш литерный поезд с лётным составом прогромыхал на выходных стрелках.

В начале февраля мы подготовились к перелёту в глубь

Маньчжурии в район Аньшаня. До прибытия в этот район у американцев стали появляться небольшие, до 15 единиц, группы F-86 «Сейбр». Нашим предшественникам вести маневренные бои с ними не довелось. Американцы очень оберегали «Сейбры» и в маневренные бои не пускали, поскольку не требовалось вести массовых боёв за превосходство в воздухе. До появления «МиГов» они его и так имели. Тогда широко бытовало мнение, что на реактивных самолётах возможна только одна атака на встречных курсах, после чего противники, летящие с околозвуковой скоростью больше не встретятся. Эта доморощенная теория наложила свой отпечаток на боевую готовность нашей неплохой техники.

Прибывшие МиГ-15 не имели бронеспинок и бронезаголовников, которые так много спасали лётчиков времен Великой Отечественной войны. И когда впоследствии бои приняли массовый и ожесточённый характер, причём очень приближенный к тактике воздушного боя времён недавней войны, пришлось срочно вызывать заводские бригады для установки этой жизненно необходимой защиты. Тем не менее, быстро собрав свои серебристые «МиГи», и нанеся корейские опознавательные знаки, мы 12 февраля 1951-го поднялись в воздух, взяв курс на Мукден.

Район Мукдена специализировался на авиационной промышленности, и в то время снабжал нас подвесными топливными баками, отличавшимися весьма невысоким качеством и постоянно сифонившими в полёте.

Дозаправившись топливом в Мукдене, мы двинулись на Аньшань с его капитальным аэродромом, построенным ещё японцами, но задержались там недолго. Американцы наращивали активность в воздухе. На фронт стали прибывать всё новые и новые группы «Сейбров». Дело дошло до того, что они начали охоту не только за техникой, но и отдельными людьми, включая детей.

С начала апреля мы вылетели на Корейскую границу и с ходу вступили в бой. Один из ведущих групп, не долетая до места нашего базирования, впервые атаковал американский самолёт. Им оказался разведчик RB-45 с 4 спаренными реактивными двигателями под крылом.

Психологическая неготовность к настоящей войне была настолько велика, что наш лётчик, действуя как в образцовом учебном бою, не перезаряжая пушки, чётко отстрелялся по цели из фотопулемёта. Снимки оказались отменного качества, но «клиент» почему-то не пожелал дожидаться квитанции и за фотографиями больше не являлся.

Ещё не приобрели мы привычки сбивать самолёты в мирные дни. Требовалось преодолеть и этот психологический барьер. Борис Образцов, смертельно раненный в живот и сумевший посадить подбитую реактивную машину в поле, своей гибелью как бы переломал наше сознание. Теперь дела пошли другие.

Кожедуб приказал командирам 2-х полков неполного состава самим водить людей в бой, а «не отсиживаться» на командном пункте. Сделаны оргвыводы по кадровым вопросам. Иван Никитович предупредил некоторых любителей держаться в стороне от боя. И всё пошло нормально. Главное, люди поверили в свои силы и технику.

В день нашего прилёта американской авиации удалось разрушить ферму единственного, стратегического по своему положению железнодорожного моста через реку Ялуцзян, по которому шло снабжение корейских войск и китайских добровольцев, защищавших этот участок фронта и побережье Кореи. Вскоре после посадки находившийся здесь командующий оперативной группой войск С. А. Красовский приступил к разбору неудачного вылета наших предшественников, допустивших американцев к мосту, одна из опор которого оказалась повреждённой.