Взгляд Бездны
Шрифт:
— Но почему же вы не покинете эти места? — возмутился Страйф. — Неужто легче платить своим потомством?
— Если бы мы только могли! — горестно вздохнул старый рыб. — Думаете, мы не пытались? Магия чудовища держит нас здесь, нас и всех тех, кто имеет несчастье прибыть сюда. Я имею в виду рыб, разумеется.
— А возможно ли уничтожить это существо? — глаза Алисы вспыхнули гневом. — Что оно такое?
Староста едва не сел прямо в черный песок. Несколько мгновений он лишь открывал и закрывал рот, пуская пузыри, и лишь спустя пять минут оправился настолько, что низко поклонился гостям и пригласил
По его приказу несколько молоденьких рыбок прибрались в доме и принесли туда угощение: салат из морской капусты, маринованные кораллы и старое густое вино с затонувшего корабля.
Пока голодные путники отдавали дань уважения морским деликатесам, староста медленно, стараясь не упоминать лишний раз имени чудовища, рассказывал о нем и его повадках.
— Живет она в дальней части Рифа, в затонувшем галеоне. Говорят, душа её — это душа корабля, запечатанная во мраке. Обитает эта душа в сундуке, окованном металлом с самого галеона, и не может выбраться. А сама она — часть корабля, гневная от того, что лишена свободы, ведь тело её занимает злое отродье — сирена, — вздохнул пожилой рыб, плотнее натягивая свою треуголку. –Выглядит она как резное украшение, что носят корабли двуногих впереди. И якоря затонувших судов оплетают её деревянное тело. Ими она ловит зазевавшихся рыб и осьминогов и пожирает их. Но более всего любит она рыбьих младенцев, суть икру, что мечут достойные рыбьи супруги, — старик снова горько вздохнул. –Ах, кабы удалось вам победить проклятое отродье и освободить душу корабля, то были бы и мы свободны от её зла, и вечно благодарны вам, нашим спасителям.
Алиса и Страйф переглянулись.
— А где может находиться тот сундук? — поинтересовался Страйф, налегая на салат из морской капусты.
— Говорят, он лежит в корабельной утробе, но путь к нему закрыт, и стережет его злобный Краб-пушкарь. Мимо него возможно проплыть лишь в короткое время, когда его госпожа отсутствует. В иное же время она дразнит Краба и щекочет его своими якорями, не давая спать.
— Мы ничего не обещаем, — сказала Алиса, отодвинув плошку из раковины, вычищенную до зеркального блеска. — Прежде нам самим надо передохнуть и поспать, а потом посмотрим, что сможем сделать. А у меня ещё один вопрос — не знаете ли вы, как пробраться на плато, где растут Исцеляй-грибы?
— Только через логово чудовища, — вздохнул рыбий староста, — и оттуда ещё полдня даже быстрым ходом.
— В общем, драться с этой пакостью нам придется в любом случае, — ухмыльнулся Страйф, добивая остатки кораллов.
От того, чтобы пасть к ногам потенциальных спасителей, старосту удержала только обычная рыбья флегматичность. Почтительно поклонившись, он попятился и исчез за дверью.
— Вляпались, — задумчиво произнес Страйф, — по самое не балуйся. Но жалко их, дурней. Кто бы сказал, что рыбу пожалею, дал бы в морду, и не один раз.
— Кровать! — Алиса застонала от облегчения, заглянув в соседнюю комнатку. — Боже правый. Как же долго я не спала на обычной человеческой кровати!
Страйф хмыкнул, стащив одно из одеял, свернул его вдвое и устроил лежбище в углу.
— Я бы лег в другой комнате, но лучше нам держаться вместе, — заметил он, укладываясь.
— Ты прав, — Алиса со вздохом
— Как скажешь, — отозвался Страйф, которому перепало полюбоваться на изящные ступни и лодыжки девушки, что привело его в отличное настроение. — Могу покараулить, пока ты будешь спать.
— Нет, лучше ты первый. Мне надо подумать, кое-что сопоставить, — сказала Алиса, накрывая светящийся цветок специальным колоколом, чтобы пригасить яркий свет, — связать все ниточки. Это займет время.
— Я не совсем понял, что сказал тебе Квази перед отъездом, — зевнул Страйф. — А сейчас сказать по правде, нет даже сил думать об этом.
Он уснул почти сразу, а Алиса смотрела в щелку в стене, между двумя разошедшимися досками. Мимо плыла стайка разноцветных рифовых рыбок, желтых, голубых, черно-белых. Алиса проводила их взглядом и вернулась в воспоминаниях ко дню перед отплытием, когда пришла в бар к Черепаху.
— Ты уж прости, но свечи только вот такие есть, — сказала она, выкладывая несколько больших огарков, которые успела обобрать с канделябров в замке. — Полотенца не было времени искать.
— И на том спасибо, — кивнул Черепах, подгребая к себе огарки, — перетоплю и сделаю новые фитили, благо, этого добра достаточно.
— Послушай, — Алиса забралась с ногами на высокий деревянный табурет и облокотилась о стойку, — что тебе известно о тех из людей, кто проходил через Зеркальную Линию?
— Почему ты спрашиваешь? — нахмурился Квази, отложив полотенце, которым протирал кружки. — Если чистокровные люди, то… Собственно, только ты да ещё тот парень. А больше никого.
— Какой парень?
— Тот, которого Кукольник привел, — Квази поставил кружку на стойку и щедрой рукой плеснул туда бренди. — Будешь?
— Нет, спасибо. Так что за парня привел Кукольник? И когда это было?
— Задолго до твоего второго пришествия. Вскоре после первого, когда казалось, что всё идет на лад.
— А поподробнее?
— Ну, ты ведь ушла тогда. Вскоре после того объявился Кукольник, и вначале мы не видели в нем угрозы. Всё произошло так неожиданно, так странно. Он пришел с мальчишкой, чуть старше тебя. Жалкое было зрелище! Но оказалось, что мальчуган был способен с помощью своих снов менять и подчинять наш мир. Кукольник с его помощью опутал Страну Чудес своими проклятыми нитями, и мы долгое время жили в страхе. А потом вернулась ты…
Квази отвлекся на кружку, принявшись драить её полотенцем с ожесточением, достойным лучшего применения.
— А что ты знаешь о Радужном Грибе? — рискнула спросить Алиса, впрочем, не надеясь даже на положительный ответ. Тем сильнее она была удивлена, когда Черепах задумчиво покивал.
— Слышал я про такое. Но здесь они не растут, к счастью, наверное. Только под морем, в Обманчивых Глубинах.
— Почему к счастью?
— Это очень страшная штука, Алиса, — вздохнул Квази и отхлебнул солидный глоток бренди, — это гибель для нашего мира. Его могут употреблять лишь те из людей, кто стоял на краю смерти и чей мозг поврежден болезнью. Отведав Радужного Гриба, они становятся почти всемогущими. Им подвластны Норы и Врата в любые миры.