Вызов
Шрифт:
— Рано или поздно они заметят туннель, — сказала Вала. Она опустилась на корточки рядом с Нихмеду, а Джингелшод выглядывал из-за их спин. — Мы могли бы вынести Камень Карсы через ту дыру, в которую вытекает река.
— И какой в этом смысл? — Галаэрон бросил взгляд вдоль склона холма, туда, где низвергался из песчаника водопад. Алая вода каскадом срывалась с пятидесятифутовой высоты. — Они поймают нас снаружи.
Вала внимательно следила за ним.
— Это может дать нам время, чтобы позвать помощь.
— А, ты о Шейде, — сказал
— Как думаешь, у нас есть такая возможность? — спросила Вала. Она повернулась к Джингелшоду: — Может Камень Карсы пройти в речной туннель?
— Было бы проще обойтись без него, — рыцарь окинул взглядом зев туннеля, где зола, оставшаяся от трупа Вульгрета, уже пыталась собраться в тело. Он поворошил её топором, а затем добавил: — А фаэриммам может и дела нет до твоего бегства.
— А вот и есть, — сказала Вала, закатывая глаза.
Галаэрон подозревал, что женщина также понимает истинность слов Джингелшода — без Камня Карсы они смогут прожить достаточно, чтобы уничтожить филактерию Вульгрета. Но чего он не знал, так это понимает ли Вала, что филактерию они уже нашли. Лич хранил свои жизненные силы в Камне Карсы.
Эльф отчаянно пытался придумать, что станет делать после того, как рыцарь наконец поймет — филактерия и Камень Карсы — одно и то же. Разумеется, он захочет уничтожить камень, но Галаэрон даже предположить не мог, как разнести такой артефакт. Ко всему прочему это было совершенно невозможно, если учитывать значимость подобного события для Эверески и народа Мелегонта. Может быть, есть способ достать сущность лича из артефакта. Но это потребует времени.
Когда Джингелшод не ответил, Вала снова заговорила:
— Фаэриммы охотятся на нас с самой Эверески, Джингелшод. Они не собираются выпускать нас. Даже без Камня Карсы. Так мы можем вытащить его через речной туннель или нет?
— Если сможешь задержать дыхание, — ответил рыцарь. — Но как это поможет вам сдержать обещание?
— Приведя помощь, — сказал Галаэрон. Он понимал, что нужно занять мысли Джингелшода чем-то, кроме Камня Карсы иначе последний шанс спасти Эвереску будет потерян, а потому он скользнул мимо рыцаря и направился назад по туннелю. — Ты слышал слова Мелегонта и видел Двенадцать Принцев Тени. Как думаешь, у кого шансов в поиске филактерии больше — у нас или у тысяч жителей Шейда?
— Возможно, всё было бы так, будь тут Мелегонт, который мог заставить их сдержать слово, — Джингелшод взял горсть пепла Вульгрета и двинулся к озеру вслед за Галаэроном. — А сейчас у меня есть только твоё слово.
— Тогда быть может я смогу немного подсобить, — сказал Малик. Он сидел на вершине Камня Карсы, следя за стонущей в полубессознательном состоянии Такари. — Я был бы рад убедиться, что спасение камня…
— Нет, — одновременно выпалили Галаэрон и Вала.
Малик беспечно продолжал.
— Я понимаю ваши сомнения, в конце концов, я отдам камень Цирику. Зато это
— От Цирика проблем полно и без этой безделицы, — Галаэрон начинал верить странному заявлению серафима о неспособности лгать. Спустив Такари с камня, он передал её Вале и жестом указал Малику слезать. — Тебе не захочется быть там.
Малик соскользнул в воду.
— У нас есть план?
— Возможно, — достав из кармана кусок теневого шёлка, Галаэрон прижал его к каменной стене пещеры, прямо напротив туннеля Ариса, а затем зашагал через озеро. — Кажется, не только Арис может прорубить туннель.
— Ты хочешь использовать магию камня? — выдохнул Малик. — Отличный ход!
Галаэрон пожал плечами.
— Лучший из тех, что я смог придумать. И лучше, чем ждать, когда фаэриммы достанут нас здесь.
— А если не выйдет? — спросил Джингелшод. Его руку, державшую пепел Вульгрета, окутывало кружащее облако пыли. — Фаэриммы тебя убьют.
Мрачно кивнув, Галаэрон взглянул на туннель Ариса. Один из противников уже плыл прямо к ним. Эльф расположил круг теневого шёлка на стене пещеры.
— Любой способ замедлить их, несомненно, поможет.
— Тебе, — сказал Джингелшод. — Если верить вашим словам, фаэриммы достаточно сильны, они смогут отыскать филактерию Вульгрета.
Теневой шёлк выскользнул из пальцев Галаэрона, исчезая в серебристой озерной воде. Медленно развернувшись, он ответил:
— Мне кажется, именно из-за подобного эгоизма ты стал нежитью.
— Не думаю, что нарушитель клятв имеет право упрекать других.
Джингелшод повернулся к туннелю Ариса, но обнаружил стоящего на своём пути Малика.
— Эгоизм не всегда плох, — заметил коротышка. — Особенно, когда каждого можно заставить увидеть одну истину — их целей достигнуть проще, работая вместе. Уверен, если мы все возьмём себя в руки, то найдём, что решение всегда было под носом.
Галаэрон яростно покачал головой, но обнаружил, что Малик всё равно ничего не видит. Его взгляд полностью заслонен фигурой железного рыцаря. Заставляя себя двигаться плавно, чтобы не потревожить Джингелшода, он сделал шаг в сторону.
Малик продолжал.
— Вульгрет, конечно, тот ещё прохвост, но я достаточно времени провёл в сокровищницах хитрецов. И вот что скажу — им нравится прятать свои драгоценности на самом видном месте.
Эльф снова отчаянно затряс головой. Когда Малик опять проигнорировал это движение, он заорал:
— Малик!
Джингелшод поднял руку, чтобы заставить Галаэрона замолчать.
— Это имеет смысл. Возможно, мы ещё сможем помочь друг другу.
— Был бы я Вульгретом, спрятал бы свою сущность в самом очевидном месте, — продолжал Малик. — Возможно, в самой пирамиде.