Вызов
Шрифт:
– Отец, – обратился Берк к Бруну, после того как подали десерт, фруктовое суфле и что-то типа мороженого – есть ли новости из третьего мира?
– Пока там ничего не происходит, - охотно отозвался Брун - Гелан и Гор продолжают готовиться к возможному вторжению, а в поместье фактически введен военный режим.
- Никто из нас никогда и помыслить не мог, что мы будем воевать с отщепенцами в третьем мире. – воскликнул Берк. – Когда мне передали телепатограмму от вас о вторжении, я решил, что шаман-телепат меня разыгрывает и чуть не казнил его за дерзость!
– Мы и сами весьма удивились их дерзости, но я предлагаю не портить дамам аппетит
- Ну, что ты, Брун, это касается всех нас, – глубоким мелодичным контральто произнесла Диара – они ведь могут напасть и на наш мир.
- Дорогая, даже если они осмелятся напасть на Дрэклау, вам нечего опасаться, Шерданн неприступен. – мягко ответил Брун.
Диара с сомнением качнула головой и непроизвольно бросила еще один взгляд на Драка.
– Не могу дождаться отъезда в третий мир! – вдруг воскликнул Файн, отодвигая нетронутый десерт – Хоть бы война не закончилась к нашему приезду!
– Война еще не началась, а когда вы услышите, что предложил Ник, то будете горько сожалеть, что не отправляетесь туда сразу после завтрака. – с усмешкой произнес Брун и все головы как по команде повернулись в мою сторону.
- Повелитель, не стоит преуменьшать ваше участие в наших замыслах. – не смотря на смущение от всеобщего внимания, я не мог допустить, чтобы все лавры достались мне одному.
- Ник, это тебе не стоит преуменьшать свое участие, до того, что ты предложил никто бы из нас не додумался. – Брун хитро улыбнулся, глядя на загоревшиеся любопытством глаза сыновей.
– Отец, мы сейчас умрем от любопытства! Пощадите! – возопил Файн, под дружный смех братьев.
– Ник предложил вышибить отщепенцев из третьего мира не дожидаясь начала военных действий и использовать при этом человеческое оружие. – кратко сказал Брун, но и этого было достаточно, чтобы братья как по команде подобрались, а я понял, что после завтрака мне предстоит долгий и подробный рассказ о наших планах. Я начал сожалеть, что не захватил с собой кое-какие документы и карты, чтобы им было понятнее, но неожиданно мне в голову пришла мысль о том, что мы все таки упустили один очень важный момент. Отсутствие огнестрельного оружия во втором мире и их неумение им пользоваться. Как они будут воевать, если они никогда прежде не держали человеческое оружие в руках? Этот момент мы совершенно не учли при планировании. Надо будет спросить у братьев как у них с меткостью при стрельбе и хотя бы теоретически объяснить им что такое огнестрел . Хорошо бы еще пострелять прежде, чем мы начнем военные действия. Я настолько погрузился в свои мысли, что пропустил момент окончания завтрака, придя в себя от тычка Эсмириль. Все стояли на ногах и смотрели на меня, я поспешно вскочил и извинился.
Брун и Диара удалились и за столом сразу все расслабились. Берк, Чет и Файн вскочили со своих мест и хищно приближались ко мне, Вил остался с Аль, а Рист ковырял ложкой десерт искоса поглядывая на Анну.
- Дайте ему поесть спокойно! – воскликнула Эсмириль, видя горящие любопытством глаза родственников.
– Не переживай, сестренка, если Ник проголодается мы прикажем принести еду. – Берк придвинул стул и уселся рядом со мной.
– Берк, – я сразу же задал вопрос, который волновал меня больше всего – вы умеете пользоваться стрелковым оружием?
Файн потеснил Эсмириль, а Чет встал за спинкой стула Берка.
- Надеюсь, ты не сомневаешься в нашем умении стрелять? – прохладно осведомился Берк прищурив глаза, а я поспешил исправить допущенную бестактность.
– Конечно нет, Берк! Я просто хотел узнать
- Мы пользуемся луками. – Берк не глядя поднял кубок, а вагар появившийся из-за его спины плеснул в него вина и тут же исчез - А почему ты спрашиваешь?
- Я абсолютно не сомневаюсь в вашей меткости и умении стрелять, но дело в том, что человеческое оружие сильно отличается от луков, вернее сказать, оно совершенно не похоже на луки. – максимально тактично пояснил я, чтобы, не дай бог, никак не задеть достоинство братьев Тули.
- Так и что у вас там за оружие? – заинтересовано надвинулся на меня Чет, и мы погрузились в обсуждение наших планов и возможностей огнестрельного оружия.
К счастью, я имел представление о предмете и смог простым языком в общих деталях объяснить принцип действия и особенности стрельбы. За столом стало слишком тесно, кроме того мне понадобилась бумага и перья для рисования, и потому Берк предложил перебраться в его покои, чтобы не таскать письменные принадлежности, не заливать бумаги вином и не нависать друг над другом, а расположиться с максимальным удобством. Мы дружно поднялись со своих мест, Берк приказал подать в его покои закуску и вино и мы отправились в домашнее крыло. Эсмириль осталась в столовой вместе с Драком, Анной и Аль.
Глава 2 Драк
Сознание вернулось сразу, словно кто-то повернул невидимый рычаг и включил его, я просто открыл глаза и уставился в потолок. Полежав с открытыми глазами несколько минут, я привычно запустил самосканирование и прикрыл веки, свет был неярким, но неприятным для глаз. В комнате, где я находился все было белым: стены, потолок, кровать, постельное белье, монотонно попискивающие приборы в ярде от моей головы, легкие занавески на окне, стул и крошечный стол. Этот навязчивый белый цвет раздражал, хотелось разнообразить его ярким пятном, например кроваво-красного цвета. Результаты самосканирвания показали, что я был ранен в живот, а без сознания провел не менее декады, потому что рана уже успела поджить. Лежать с закрытыми глазами быстро наскучило, разглядывать белые стены наскучило еще быстрее, все вокруг вызывало глухое раздражение: ноющая боль в животе, перетянутые браслетами с проводами руки, неудобная кровать, одеяло, которым я был укрыт до пояса, чувство легкого голода, писк приборов и полное незнание того, кто я такой и где нахожусь. С вопросом «где» я разобрался быстро, пропоротый живот и декада без сознания говорили о том, что я нахожусь в больнице. Скорее всего у инкаров, если судить по надписям на приборах. Кто меня ранил, как это у него получилось и почему я очутился в инкарской больнице меня мало волновало, но я продолжал раздумывать над этими мелочам и только для того, чтобы не думать о втором насущном вопросе - кто я такой и как меня зовут. В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний, чьи-то лица , какие-то места, в которых я, видимо, когда-то бывал, но образы были разрозненными, ни о чем не говорящими и раздражающими. От усилий не думать я задремал, но через две четверти часа проснулся и снова принялся разглядывать палату и ненавидеть попискивающий прибор.