Вызов
Шрифт:
– Я не видел Фрола мертвым, – начал он, когда Мик разлил по стопкам содержимое запотевшей бутылки. – И не буду поминать его, пока не узнаю наверняка.
– Да, – согласился Мик. – Знаете, Келюс,
Келюс кивнул. Плотников встал, глаза его холодно блеснули, он поднял стопку и медленно, внятно выговаривая каждое слово, произнес: – Я пью за смерть наших врагов. За то, чтобы не смели успокаиваться, пока не отомстим. За вашего деда, Николай… За моего прадеда… За Кору… И за Фрола Афанасьевича… Я пью за смерть!
– За смерть, – повторил, вставая, Ухтомский. Келюс ничего не сказал, но тоже встал, молча выпив этот страшный тост.
Они долго сидели за столом, не решаясь заговорить. Наконец Келюс встал, выключил давно уже исходивший паром чайник и принялся заваривать чай.
– Вам покрепче, поручик? – обратился он к Ухтомскому, зная, что Мик, как и он сам, предпочитает самую крепкую заварку.
– Покрепче, – согласился тот, – только я уже штабс-капитан. Как раз после госпиталя присвоили…
– Поздравляю, –
– Я нет, – тоже улыбнулся Плотников.
– А мне Ольга говорила, – удивился Николай. – Я думал…
– Она не ошиблась. Но это было уже давно. Внезапно Мик распрямил плечи, поднялся и голосом, полным нескрываемой Гордости, отчеканил: – Разрешите представиться, Николай Андреевич. Подполковник Плотников!
– Ого! – поразился Келюс. – Когда успел, бином? Ну даешь! Как это у тебя вышло?
Мик, улыбнувшись чуть снисходительно, достал из внутреннего кармана вчетверо сложенную бумагу. Келюс взял ее и осторожно развернул. В глаза бросился странный, непривычный шрифт, давно забытые «яти». Это оказалась выписка из приказа по Вооруженным Силам Юга России. В ней сообщалось, что за выдающиеся заслуги в деле борьбы с большевизмом капитану Плотникову Михаилу Николаевичу присваивается внеочередное звание подполковника.
Приказ подписал главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин.
1992 г.